От того, насколько взаимно это было, мне хотелось то ли счастливо улыбнуться, то ли заплакать.
Я целовала его плечо, шую и висок почти бездумно, и прервалась, только кончая для него в очередной раз.
Глава 11
Обратный путь занял у нас гораздо больше времени.
Эйдан несколько раз останавливался, чтобы показать мне диковинные цветы или ягоды, не похожие ни на одни из тех, что мне доводилось видеть.
— В каком-то смысле лес похож на человека. Ему тоже нравится хвастаться тем, чего он сумел достичь, — объяснял он.
А еще он говорил о том, что лес бережет своих змей так же, как они берегут его.
— Я не хочу перебарщивать со страшными сказками, но чем меньше людей хотят углубляться в лес и что-то строить здесь, тем лучше. Он должен оставаться первобытным, прекрасным и диким, — продолжал Король.
Я слушала его с замиранием сердца, потому что это все объясняло.
Он не позволял людям проложить через Змеиный лес дорогу, а лес одаривал его народ, делал так, чтобы они ни в чем не нуждались.
Когда до нас начали доноситься переборы гитарных струн и пьянящий запах запеченного на костре мяса, мне отчего-то сделалось грустно.
Эта прогулка с Эйданом, как и все эти три дня, были лишь прекрасным сном. Чем-то нереально-реальным. Тем, что никогда не могло произойти с амбициозной и перспективной молодой журналисткой из мегаполиса.
И все же я чувствовала себя дома.
Змеиный Король, проживший больше двух сотен лет и повидавший так много, представлялся мне не просто настоящим. Мне казалось, что мы были знакомы всю жизнь, так легко, без малейшей неловкости нам давалась и беспечная болтовня и почти болезненные откровения.
Ведь наверняка не многих он обнимал в своей животной форме.
Не многим рассказывал о себе.
А многим ли приходило в голову спрашивать?
Ведь люди издавна шли в Змеиный лес за сказкой, и тех чудес, что он щедро дарил желанным и готовым увидеть их гостям, наверняка оказывалось достаточно.
В лесу уже развели костры, и я застыла ненадолго, потому что и они тоже были необычными. Пламя играло зелеными и голубыми колдовскими оттенками, взмывало ввысь, но едва ли было видно из города.
— Я сейчас приду, — Эйдан поцеловал меня в висок, усадив у одного из них, и растворился в темноте.
— Как ты? Все хорошо? — зато из темноты возникла Зои.
Она протянула мне глубокую глиняную тарелку с мясом, и за одно только это мне захотелось ее обнять. Сама бы я никогда не решилась попросить или взять.
— Да, спасибо, — я все же решилась обойтись обычной благодарностью.
— Ты выделяешься, — она снова села рядом со мной и кивнула на красивого мужчину с длинными черными волосами, игравшего на гитаре. — Это мой муж. Я потом вас познакомлю.
Мы даже толком не были знакомы, но она держалась со мной как добрая подруга, и, хотя мясо манило меня больше разговоров, я решилась спросить:
— Почему ты за мной присматриваешь? Эйдан попросил?
Зои засмеялась, качая головой:
— Как же, попросит он! Он уверен, что ты самостоятельная и сама во всем разберешься. Лес ведь благосклонно тебя принял. Но он слишком давно не человек. А я вижу, ты стесняешься.
Она и не думала меня упрекать, всего лишь делилась впечатлениями, отвечая на мой вопрос, но мне вдруг стало неловко.
— Я не думала.