Цвет из иных времен: читать начало книги онлайн

Пол иногда воображал, что для какого-нибудь парящего в вышине наблюдателя весь город гудел так же оживленно и энергично, как коридоры его собственного многоквартирного дома по вечерам. Разумеется, многим был не по душе совместный просмотр. Эти люди бросали свои телевизоры. Посещаемость кинотеатров взлетела до небес, театры были набиты людьми, а в парках появилось больше гуляющих. Неуверенные, неопытные руки вытаскивали ящички библиотечных картотек. Карикатуристы и телевизионные комики уже осмеливались отпускать шуточки на тему «воздушных дыр». Пол подумал, что все это – довольно безобидные последствия для такого странного явления. Он поднялся и направился к своей машине.

Разумеется, эта обескураживающая странность никуда не девалась. Появление воздушных дыр пробило огромную брешь в Потолке Вероятностей, этой Логосфере регламентированных феноменов, которой наука окружила Землю и которая расширилась настолько, что включала в себя даже отблески самых далеких галактик. Своим возникновением эта брешь продемонстрировала людям, какое глубокое, почти неосознаваемое чувство защищенности они выработали, скрываясь под этим потолком. Пол остановился.

Он только что вошел в ложбину между дюнами, где было меньше травы, чем в других подобных местах. Песок, на котором оставил тонкую корку испарившийся утренний туман, прочерчивала курсивная синусоида змеиного следа. Следуя за ней, взгляд Пола наткнулся на другие следы – их было четыре, в самом центре ложбины.

Они служили углами прямоугольника футов пять в ширину и десять в длину. Четыре маленьких углубления, оставленных шинами. Если не считать их и змеиного следа, песок в ложбине остался нетронутым.

Пол обошел эту диковину кругом, двигаясь то в одну, то в другую сторону, с полдюжины раз. Ее очевидная пустяковость делала его неспособность ее объяснить – вкупе с неспособностью от нее оторваться – сводящей с ума. Наконец Пол с сердитым смешком развернулся и зашагал прочь. Но, взобравшись на следующий песчаный гребень, обернулся, чтобы еще раз взглянуть на эти четыре углубления перед уходом. Единственным возможным объяснением казалось, что они были частью более длинного следа, который ветер засыпал песком, но Пол понял, что до сих пор не может заставить свои глаза, не говоря уже о чувстве правдоподобия, принять эту теорию. Шины были легкими – не из тех, какие ожидаешь увидеть на разъезжающей по дюнам машине.

«Как будто и без того странностей не хватает», – недовольно подумал Пол, возвращаясь домой. Привыкшие к полевой работе глаза дразнили его ясностью запечатленной ими картины. Следы упрямо оставались отчетливыми и непостижимыми. Ничтожность так сильно донимавшей его загадки в конце концов начала забавлять Пола. Он вошел в свою квартиру и, не снимая с плеча вещмешка, зашел в кухню смешать себе небольшую порцию бурбона с водой. Отсалютовал стаканом кусочку неба, видимому из кухонного окна.

– За мелкие аномалии, – провозгласил он и выпил.

Пол убрал оборудование в гардеробную, где работал с экземплярами насекомых. Он как раз тянулся к стоящему на верстаке телефону – набрать Брэда, – когда тот зазвонил. Это оказалась Кирин. Пол принялся наматывать круги в узком промежутке между верстаком и стеной.

– У меня все путем, Кей. Что стряслось?

– Стряслось то, что я хочу еще раз обсудить с Брэдом звук в эпизоде с рыбкой. Он должен позволить нам добавить туда больше искажения. Я только что говорила с Дином; они с Брэдом…

– Да перестань, Кей, это, в конце концов, грант Брэда. Он выслушал тебя, а я поддержал, но решение принимать ему. Он платит нам в расчете на то, что мы это понима…

– И что? Закон не запрещает нам попытаться его переубедить – иначе зачем он нанимал консультантов? Так вот, Дин с Брэдом заедут в «Контору» к трем – выпивка, стратегия и все такое прочее, – и я постараюсь тоже туда успеть. Я просто хочу, чтобы ты еще раз меня поддержал. А потом вместе сходим поужинать за мой счет.

– Брэд – парень добродушный, Кирин. Он тебя выслушает, он с тобой это обсудит, но в конце концов сделает все как хочет. И будет в своем праве. – Пол вздохнул. – Ранний ужин – это, конечно, очень заманчиво, но ты же знаешь, мне сегодня нужно как следует поработать, чтобы…

– Эй! Пол, у меня и у самой дела есть. Когда кто-то приглашает тебя на ужин, а ты начинаешь вести себя так, словно он намеревается завалиться к тебе, чтобы трахаться всю ночь, пока у тебя мозги из ушей не потекут – это значит, что у тебя немного зашкаливает самовлюбленность.

– Эй! Давай-ка взглянем правде в глаза, Кей, ты все еще дуешься на меня за то, что я не стал с тобой съезжаться, и поэтому готова вызвериться на все, что я говорю. Послушай, к чему нам ссориться? Я буду поддерживать тебя что есть сил. А ужин – это и вправду очень заманчиво.

– Ну не знаю. Как скажешь. Короче, если я сумею вырваться, то буду там к половине четвертого, но ты на меня не рассчитывай. Питер хочет, чтобы я отсмотрела отснятый им материал, так что я могу застрять у него надолго и вообще никуда не успеть. Потому будем импровизировать.

Пол положил трубку – точнее, бросил. Уселся за верстак, откинулся на спинку стула и вздохнул в потолок. Очень в духе Кирин – напомнить ему о том, как они трахались целыми ночами, пока у него мозги из ушей не потекут. В постели она была яростной, нежной и властной. К сожалению, если бы они начали жить вместе, она с той же властностью распоряжалась бы не только его телом – но и тем, что он ел, носил, читал, во что верил, куда ходил и что делал. Она хотела не столько контролировать все эти вещи, сколько делить их с ним – утомительно, пережевывая без остатка, – но результат, с точки зрения Пола, получался таким же. И все же Кирин была прекрасна. У нее были длинные белые ноги с цепкими пальчиками, которыми (как он порой замечал) она впивалась в простыню, оставляя на ней длинные морщины, когда они сплетались воедино. Ему не раз случалось на заре падать рядом с ней, и вправду ощущая, что его мозг вот-вот выплеснется наружу.

Зазвонил телефон. Это был Дин. Кирин ведь связалась с Полом? Насчет выпивки и стратегии в «Конторе» в три часа?

Пол немного опоздал и обнаружил, что Брэд и Дин уже почти разделались с кувшинчиком вина.

– Отдохни, путник, – протянул широкоплечий и длинноволосый Брэд, сценарист/продюсер/режиссер и человек, выбивший грант на съемку фильма «„Я“, – сказала муха». – Глотни сарсапариллы и раскрой двери своего разума.

– Хоть ты ему скажи, – взмолился Дин, указывая Полу на Брэда. – Скажи нашему господину Беззаботность, какой у него в голове бардак.

Дин, маленький и напряженный астеник с полным карманом ручек и очками в черной роговой оправе, был в общении с алкоголем вечным новичком. После двух кружек пива у него начинали сиять глаза, а речь становилась вычурно саркастичной.

– Так какой у тебя в голове бардак? – спросил Пол у Брэда. Тот пожал плечами, улыбнулся и протянул ему пару страниц сценария.

Пол пробежал их глазами.

– Итак, реплики, которые слышит рыбка, теперь более разборчивы. В этом дело, Дин?

Дин развел руками, словно говоря: «А какие причины тебе еще нужны?»

– Ну-ну, – сказал Брэд, – остынь. – Его техническим консультантам еще ни разу не удавалось поколебать его дружелюбный настрой, даже вечно придирающемуся Дину, доктору медицины, который мудро избегал контактов с живыми пациентами, работая патологоанатомом в окружном морге. Пол сообразил, что нерушимое добродушие Брэда проистекает из того факта, что когда дело доходит до съемок, он поступает согласно своему видению, а не чьему-либо еще, и ни малейшие сомнения по этому поводу его не беспокоят. – Звуковые волны проникают в аквариум, – сказал он Дину. – Они ударяются о рыбку, как ударялись бы о среднее ухо человека…

– Но рыба неспособна осмыслить информацию! У нее нет кортиевых органов! И мозговой коры тоже нет! Рыба не воспринимает вербальный аспект происходящего!

– Ну, значит, я снимаю чепуху. Искусство – это обман, Дин, оно обязано им быть, чтобы предложить хоть какой-то по-настоящему новый взгляд на мир. Я вставлю в титры твое разоблачающее примечание – что скажешь?

– Оставь местечко еще и для Кирин, – рассмеялся Пол. – Кстати говоря, Брэд, пока она не пришла и не взялась за тебя, давай-ка обсудим мои эпизоды.