— Разумеется, — взгляд Валека скользит к Призраку, оценивая его устрашающую стойку. — Весьма впечатляющая демонстрация физической подготовки. Хотя я не мог не подслушать что-то о планах на поездку?
Рычание Призрака слишком низкое для обычного слуха, но я чувствую, как оно вибрирует в бетонном полу. Его руки сжимаются в кулаки, и я вижу, что он едва сдерживается, чтобы не пробить Валеку голову одним из них.
— Семейные дела, — туманно говорю я. — Ничего интересного.
— Семейные, — Валек повторяет слово так, словно пробует его на вкус. — Как жаль, что у вас есть обязательства, которые отрывают вас от команды. В такой... переходный период.
Угроза неуловима, завернута в заботу, но она есть. Он намекает на то, что мы что-то замышляем. Так оно и есть, но пошел он на хер со своей правотой.
Призрак делает шаг вперед. Всего один шаг, но с его габаритами один шаг покрывает приличное расстояние. Послание ясное. Отвали.
Валек не вздрагивает.
— Возможно, я мог бы присоединиться к вашей тренировке? — предлагает он; его тон легок, но взгляд остр. — Что-то мне сегодня не сидится на месте.
Это вызов. Чистой воды.
— Кстати о «не сидится»: разве ты здесь не для того, чтобы отдыхать? — многозначительно спрашиваю я.
— Я альфа, — с хитрой ухмылкой отвечает Валек. — Я справлюсь.
Я закатываю глаза.
— Да. Конечно, — говорю я, прежде чем Призрак успевает сделать что-то, о чем мы все пожалеем. — Мы как раз собирались переходить к железу.
Валек снимает футболку одним плавным движением, открывая сухопарый, покрытый шрамами торс. Это не гора мышц, как у Призрака, а чистая смертоносная эффективность. На его ребрах уродливый шрам, похожий на ножевое ранение. Еще один на плече, явно от пули. Несколько круглых ожогов, словно кто-то тушил окурки о его кожу.
Чем, блять, этот парень занимался до хоккея?
Призрак подходит к скамье для жима лежа, нагружая её непристойным количеством блинов. Для начала — по четыре блина с каждой стороны. Он ложится под гриф, снимает штангу со стоек без видимых усилий и легко делает жим. Он красуется. Демонстрирует силу.
Он возвращает штангу на стойки и добавляет еще по два блина с каждой стороны. Шесть ебаных блинов. Это больше пятисот фунтов. И я знаю, что он может взять больше.
Валек наблюдает с явным одобрением.
— Впечатляет. Хотя я всегда считал, что техника важнее грубой силы.
— Твоя очередь, — говорю я Валеку, когда Призрак встает со скамьи, вытирая пот со лба полотенцем; мне любопытно, как он ответит.
Валек подходит к стойке, изучая нагруженную штангу.
— Может, сделаем это интереснее? Небольшое пари?
— Какое пари? — с сомнением спрашиваю я.
— Информация, — его серебристые глаза блестят. — За каждый успешный подход мы получаем право задать один вопрос. Другой должен ответить честно.
На этот раз рычание Призрака звучит громче. Его огромное тело напрягается, словно он готов броситься на Валека.
— Только вопросы о тренировках, — плавно добавляет Валек. — Техники, стратегии. Ничего личного.
Чушь собачья. Для этого парня всё личное. Он охотится за информацией об Айви, и мы все это знаем. Но отступить сейчас — значит подтвердить его подозрения.
— Хорошо, — говорю я. — Но вес для всех одинаковый, в процентном соотношении к массе тела. Чтобы было честно.
Валек кивает в знак согласия и подходит, чтобы отрегулировать вес. Он снимает по четыре блина и ложится на скамью. Его техника идеальна. Он выполняет десять повторений, даже не вспотев.
— Мой вопрос, — говорит он, возвращая штангу на стойки. — Как часто команда тренируется вместе в нерабочее время?