— Потому что, — наконец говорит он, но звучит это слабо, и мы оба это знаем.
— Это не ответ.
— Потому что это всё усложняет, — огрызается он. — Потому что мы товарищи по стае, и это... — он обводит жестом пространство между нами, —...что бы это ни было, это невозможно поддерживать.
— Кто сказал?
— Логика. Здравый смысл. Каждое ебаное правило динамики альфа-стаи, которое когда-либо было написано.
Я смеюсь, но в этом нет веселья.
— Когда мы вообще следовали правилам, Хамса? Когда кто-либо из нас это делал?
Он снова отворачивается, сжимая перила так сильно, что костяшки белеют.
— Не называй меня так. И это другое.
— Чем?
— Потому что это важно, — шепчет он так тихо, что я едва слышу.
И в кои-то веки я не знаю, что сказать.
Мы долго стоим в тишине. Кажется, целую вечность, на самом деле. Вдалеке мерцают огни города, похожие на звезды, и единственное, что я слышу, — это тихий гул далеких машин. Это та самая тишина, которую мне обычно хочется заполнить звуком собственного голоса, потому что я схожу с ума, когда слышу собственные мысли, но сейчас я опустошен.
— Нам стоит вернуться внутрь, — в конце концов произносит Чума. — Она может проснуться.
Я киваю, но ни один из нас не двигается. Потому что вернуться внутрь означает встретиться лицом к лицу с тем, что мы наделали, с тем, что мы начали. И я не думаю, что кто-то из нас к этому готов.
Но в итоге мы всё-таки возвращаемся. Мы снова забираемся в постель по обе стороны от Айви, стараясь не разбудить её. Она слегка шевелится, бормочет что-то во сне и инстинктивно сворачивается клубочком поближе к нам обоим.
Я закрываю глаза и пытаюсь уснуть, но мозг не отключается. Я продолжаю прокручивать в голове прошедшую ночь. То, как выглядел Чума, когда я заставил его рассыпаться на части, то, как Айви обхватывала мой член, то, как она выглядела, принимая нас обоих одновременно. То, как мы все трое подошли друг другу, словно кусочки пазла, который я даже не считал неполным.
Рядом с собой я чувствую напряжение Чумы, то, как он держится скованно даже во сне. Завтра он, вероятно, попытается притвориться, что ничего этого не было. Закончит отстраивать свои стены, отступит за маску безразличия.
Но я ему не позволю. Потому что что бы это ни было — это нечто между нами троими — это слишком важно, чтобы игнорировать. Слишком реально, чтобы притворяться, что этого нет.
И будь я проклят, если позволю ему сбежать от этого.
Глава 45
АЙВИ
Мои внутренние часы всё еще полностью сбиты.
Я просыпаюсь в предрассветной темноте; мое тело гудит от той беспокойной энергии, которая появляется после месяцев жизни ночного существа. В гостиничном номере тихо, если не считать глубокого, ритмичного дыхания двух альф, которые, по-видимому, объявили меня своей омегой, по крайней мере, на временной основе.
Виски растянулся на своей половине кровати, как поваленная секвойя или, может быть, спящий гризли; одна массивная рука закинута на лицо, он тихо похрапывает. Чума лежит на спине, скрестив руки на груди, словно репетирует собственные похороны. Даже во сне этот человек не может расслабиться.
А затем реальность обрушивается на меня, как ведро ледяной воды.
О боже. Что я только что наделала?
Мою грудь сдавливает, когда на меня наваливается весь вес прошлой ночи. Я позволила им связать меня узлом. Им обоим. Двум альфам, которых я едва знаю, и я просто... Паника поднимается остро и холодно, подступая к горлу.
Затем на тумбочке мигает мой телефон. Уведомление о сообщении, отправленном несколько минут назад, только для меня. На этот раз не в групповом чате.