А потом — мама узнает про Арса. Про кофту. Про то, как он смотрит на меня. Про то, как я смотрю на него.
Про Артема, про мои чувства к нему, к обоим…
И тогда будет война.
Настоящая война, не просто утренний допрос на кухне. Война, в которой я проиграю. Потому что я всегда проигрываю. Потому что я живу в их доме, ем их еду, завишу от их денег. Потому что я — их дочь, и это клеймо не смыть.
Артем: ника, ты там?
Арс: напиши что-нибудь
Арс: пожалуйста
Пожалуйста.
Сердце сжимается. Больно, физически больно — где-то под ребрами, слева, там, где положено болеть сердцу в плохих романах.
Оказывается, это не метафора. Это правда болит.
мне нельзя с вами общаться
Отправляю. Смотрю на сообщение. Оно выглядит таким маленьким. Таким окончательным…
Арс: что???
Артем: в смысле нельзя
Артем: так мама сказала?
Арс: ника, это бред
Арс: тебе двадцать лет
Арс: никто не может тебе запретить
Может. Еще как может. Ты не знаешь мою маму, Арс. Ты не знаешь, как она умеет делать жизнь невыносимой. Молчанием. Взглядами. Вздохами. Бесконечным, изматывающим давлением, от которого хочется лезть на стену.
вы не понимаете
это моя семья
я не могу просто…
Не заканчиваю предложение. Не знаю, как закончить.
Просто — что? Просто уйти? Просто наплевать? Просто выбрать вас вместо них?
Я не могу.
Я слишком маленькая для такого выбора. Слишком слабая. Слишком... привязанная. Корни, которые уходят так глубоко, что вырвать их — значит вырвать себя.
Арс: синичка
Арс: давай ты поспишь и мы встретимся
Арс: поговорим нормально
Арс: не в переписке