Тишина.
Сижу на полу, прижавшись к двери. Слезы высыхают на щеках — стягивают кожу, оставляют соль. За окном светлеет. Обычное воскресное утро. Где-то там — люди просыпаются, пьют кофе, строят планы на день.
А я — здесь. В своей комнате-клетке. С родителями, которые меня любят. Которые хотят мне добра. Которые душат этой любовью и этим добром так, что нечем дышать.
Телефон в кармане вибрирует.
Достаю. Экран расплывается от слез.
«Клуб анонимных полуночников»
Арс: синичка, ты как добралась?
Артем: напиши когда проснешься
Арс: мы волнуемся
Смотрю на сообщения. Долго, пока экран не гаснет сам.
Они волнуются.
Эти люди, которых мама считает опасными. Эти «плохие компании», от которых меня всю жизнь ограждали.
Они — волнуются.
Разблокирую телефон. Пальцы дрожат.
Печатаю.
23 глава
Пальцы зависают над экраном.
Что написать? «Привет, я дома, все хорошо»? Ложь. «Мама меня чуть убила»? Драма. «Меня поймали»? Правда, но...
Правда застревает где-то в горле. Даже в текстовом виде. Они ведь не знают о моей ситуации дома…
Набираю. Стираю. Набираю снова.
дома. попалась
Отправляю раньше, чем успеваю передумать.
Ответ приходит мгновенно — будто они оба сидели и ждали. Наверное, так и было.
Арс: черт
Арс: насколько плохо?
Смеюсь. Тихо, горько, в пустоту комнаты. Насколько плохо. Как объяснить — насколько?
Мама видела фото с вечеринки. Кто-то выложил в сторис… ее знакомая скинула
Артем: ох
Артем: сочувствую синичка