На пороге останавливается. Отдает мне мой телефон и кладет ладонь на плечо.
— Есть где жить?
— Да, пап.
— Они тебя не обижают?
— Нет.
— Доверяешь им?
— Да.
Кивает. Лезет в карман, сует купюры в руку.
— Пап, не надо…
— Надо. Звони, чтобы я знал, что с тобой все хорошо.
Обнимает — быстро, крепко. Щека колючая, небритая. Дышит тяжело, рвано.
— Она остынет, — шепчет. — Не скоро. Но остынет. Я поговорю. Дай ей время.
— Дам, пап. Сколько нужно…
Отпускает. Открывает дверь. Беру сумку — тяжелую, набитую всей моей жизнью — и выхожу.
Дверь закрывается. Тихо.
Я спускаюсь вниз, вызываю такси.
Ставлю сумку на скамейку и пока жду машину, набираю Арса. Берет сразу, словно только и ждал моего звонка.
— Ника? Все нормально?
Открываю рот и чувствую слезы на щеках.
— Можно… я у тебя поживу?
43 глава
Несколько дней прошли странно. Я была в себе, переживала что сильно обидела маму, папу и совершила ошибку. Я всерьез раздумывала вернуться домой. Чтобы родители снова видели во мне самую обязательную и хорошую дочку… Чтобы не заставлять принимать решение обоим парням.
В конце концов, еще недавно они были врагами…
Открываю глаза — потолок далеко. Высокий, белый, без трещин, без обоев в цветочек. Чужой.
Нет. Мой.
Перекатываюсь на бок. Кровать огромная, матрас обнимает тело. Постельное — темно-серое, пахнет чем-то хвойным. Его самого рядом нет — вмятина на подушке, откинутое одеяло. С кухни слышится звуки кофемашины, позвякивание чашки, босые шаги по паркету.
Оглядываюсь. Комната, которую Арс вчера назвал «нашей», пока что выглядит очень не обжито. Я собираюсь исправить это. Пока что его квартира напоминает музей, но едва я договорюсь со своими тараканами, и мне станет легче, я притащу сюда фикусы и расставлю ароматизаторы, чтобы стало живее.
Паркет теплый — подогрев пола, но я пока не привыкла к этому. Как и ко всем изменениям в моей жизни.
Натягиваю Арсову футболку — черную, огромную, она уже привычно висит на стуле. Ношу его футболки каждое утро. Он делает вид, что не замечает, — но я вижу, как смотрит, когда думает, что не вижу.
На кухне Арс стоит спиной — в спортивных штанах, без верха. На барной стойке — две чашки и тарелка с тостами.