Какое удивительное чувство. Я хочу ее и считаю, что мне нужно ее взять, чтобы отпустило. Однако изо всех сил сдерживаюсь, боясь переборщить.
Она же… явно боится и с трудом терпит боль, но требует, чтобы я продолжал.
Кажется эта отличница куда интересней, чем я мог себе представить. Да и я рядом с ней отчего-то совсем другой…
Подаюсь к ней ближе и целую ее соленые от слез губки. А Марьяна в этот момент вдруг подается мне на встречу бедрами и сама принимается налаживать прежний ритм моего проникновения.
Боже… что за девочка…
Я без ума от нее…
Отрываюсь от ее губ сладких, но только для того, чтобы покрыть ее лицо поцелуями, и стереть с него остатки слез.
— Больше не больно? — шепчу заглядывая в ее красивые глаза.
— М-м, — едва заметно головой качает отрицательно.
— А чего тогда губы поджала?
Она дышит часто, и хмурится.
— Врешь? — настаиваю я, боясь травмировать ее сильнее, чем предполагает первый раз.
— Нееет! — вырывается со стоном из ее рта и я осознаю свою ошибку, едва не кончая от этого звука.
— Значит… хорошо тебе? — догадываюсь наконец-то, дурак.
Опять глазки прячет:
— Мгм, — тихо так.
— Вслух скажи, — продолжаю давить, потому что мне нестерпимо хочется слышать ее стоны, которые она зачем-то сдержать норовит.
Поднимает взгляд. Воинственный. Надо же…
Злится явно, что я смутить ее хочу. А я не смутить. Мне просто очень надо голос ее слышать.
— Да! — отвечает коротко и крайне сдержанно. Будто назло мне. — Хорошо мне, ясно?! Аааа… — не может больше держать интонацию, когда я ускоряю движения.
Марьянка навстречу мне выгибается и стонет хрипло. Вцепляется острыми пальчиками в мои плечи, до сладкой боли оцарапывая мою кожу.
— Вот умница, — шепчу рядом с ее ушком. — Кончай, милая…
Боже, она просто огонь. У меня с ней каждый мускул в тонусе. По венам будто лава растекается. И что теперь делать, если я уже готов кончить вместе с ней, но не могу себе позволить такой роскоши. Потому что на этом все закончится. И больше не повторится.
Не повторится ведь?
Если речь только о желании, то и повторять необходимости не будет. Ведь так?
— Л-леша… — выдыхает Марьянка, содрогаясь в моих руках всем телом от накатывающих волн удовольствия.
И я больше не могу держаться. Меня накрывает оргазм, какого я будто и не испытывал еще в жизни. Тело слабеет так стремительно, что я опадаю рядом с девушкой и как-то до боли непривычно прижимаю ее к себе.
Она льнет ко мне так, будто только того и ждала. Покрывает мою грудь робкими поцелуями. Снова шрам мой свежий целует. И мне от этих ее ласковых прикосновений почему-то так хорошо, что аж страшно становится.
— Ле-ша… — прижимается ко мне.
А я жадно ловлю темп ее дыхания, постепенно замедляющийся.