(не) фиктивная жена офицера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я ведь когда его первый раз увидела в универе, сразу заподозрила что-то неладное.

Он тогда по душу Владика приезжал, мы даже не встречались еще тогда с этим засранцем.

Я как раз в очереди в деканат сидела, а он сразу к дверям пошел, и я его одернула, мол нехорошо так вламываться, когда все ждут.

Он обернулся, будто и правда не заметил очереди. Окинул меня своим привычным непроницаемым взглядом.

А у меня внутри вдруг будто что-то теплое разлилось. Я даже взмокла вся. А потом резко мурашками покрылась, будто замерзла внезапно.

А он еще как назло смотрел как-то долго. Будто не мельком. И нет, не с пренебрежением, как позже. А именно как на женщину, способную привлечь внимание такого мужчины как он.

Кажется он даже собирался что-то сказать мне, но в приемную заявился Владик и поспешил утащить отца подальше от деканата, бросив мне очередной унизительный комплимент. Алексей Михалыч его тогда еще одернул грубо…

К слову после той встречи Влад и стал себя вести по человечески, из-за чего я и обратила на него внимание.

Но может… дело изначально и не было во Владике?

Глава 24. Марьяна

Ладно. Может я и правда только потому и стала более благосклонна к Владу. Мол он сын такого мужчины, значит и сам вырастет таким же. Чертовски притягательным. Чтобы мурашки по коже от одного взгляда.

Но с Владиком что-то не сработало. А мурашки так и продолжили бегать от его отца, при каждой нашей случайной встрече, которых я хотела и боялась одновременно. Ведь теперь в его взгляде больше не читалось того интереса, как в нашу первую встречу. И я решила, что мне все показалось. Просто смотрела на него исподтишка, как на кумира. Никак не рассчитывая на что-то большее.

И теперь…

— Аххх… — выдыхаю, когда его пальцы вдруг касаются чувствительной плоти между ног. — Ал-лексей… Мих…

Но он тут же поднимает на меня строгий взгляд:

— Мне кажется в сложившихся обстоятельствах немного не уместно продолжать называть меня по имени-отчеству, солнышко.

Солнышко? Это я-то?

Я до боли кусаю губы, чтобы не застонать ему прямо в лицо. Но он вдруг делает едва заметное движение пальцами и с моих губ срывается предательской стон.

Мне так стыдно. Но я вижу, как обычно строгий взгляд голубых глаз заметно плывет, становясь каким-то непривычно тяжелым.

— Так-то лучше, девочка, — хрипит он и снова приводит свой палец в движение, вынуждая меня снова стонать, и сгорать от стыда. — Боже, как же ты прекрасна.

И эти его комплименты… Они меня с ума сводят. Как и его губы, жадно исследующие каждый миллиметр моего тела. Как и запах этого мужчины, от которого у меня все еще кружится голова.

Даже не сразу осознаю, что мои непослушные пальцы уже в наглую исследуют мужское тело. Плечи у него просто необъятные. На шее неухоженная щетина, которую он отпускает всякий раз, когда приезжает в отпуск.

Мне почему-то так хотелось хоть раз потрогать ее, прежде чем он сбреет ее и снова уедет в очередную свою командировку. Хотелось запустить пальцы в его отросшие волосы. Прижаться к широкой груди. И попросить беречь себя.

Всякий раз, когда он звонил потом Владу со своих заданий, я не могла скрыть любопытства, все вызнавала как он. Ведь за это недолгое время, что мы с Владом были вместе его отец несколько раз попадал под обстрелы. И ран у него не счесть уже.

Нащупываю пальцами один такой шрам на широком плече. Этот как раз из недавних, когда я думала с ума сойду, в ожидании новостей. А он просто в один прекрасный день пришел домой. Как раз когда я там была, в очередной раз пытаясь выведать у Влада, как его отец себя чувствует.

Так я, при виде его живого, но местами перемотанного, от неожиданности и облегчения заплакала. И срочно выдумала, что мол ударилась. И вообще мол мне домой пора. Так и бежала из их дома вся в слезах и благодарила бога, что он живой вернулся.

Просто по-человечески переживала. Честно. Он ведь герой.

Подаюсь чуть вверх и осторожно целую зарубцевавшийся шрам. Так давно хотела это сделать. А сейчас сама не верю, что могу. Только сейчас. Этим ранним утром. Пока он мой.

— Ох ты ж, зайка… — хрипит Алексей Михалыч, щекоча мой сосок своим дыханием. — Сделай так еще.

Едва дыша, снова касаюсь его плеча губами, и в благодарность слышу такой будоражащий рык.