Как только машина замерла, я выбрался из салона. Точнее, из машины мы выпрыгнули одновременно, но к пассажирской двери я успел первым. И пока Полина обходила тачку, успел выбросить из салона тело «пернатого». Открыл бардачок, вытянул из него тряпку и принялся оттирать кровь с сиденья.
— Ты что сделал⁈ — закричала девушка. — Что с тобой не так⁈
Я не ответил, продолжая заниматься уборкой. Полина присела на корточки возле товарища и прижала пальцы к артерии у него на шее.
— Это было не серебро? — уже более спокойно спросила она.
— Пока нет, — всё-таки снизошёл до ответа я. — Но в следующий раз обязательно проверю ствол, чтобы завалить этого петуха наверняка.
— Брак, ты совсем дебил⁈ — Она упёрла руки в бока. — Ты только что убил сотрудника при исполнении.
— Насколько я знаю, обычные пули вас не берут, — скептически хмыкнул я и, обойдя машину, открыл багажник, из которого выудил канистру с водой. — Иди, на тряпку мне полей.
— Да пошёл ты в жопу со своей тряпкой! — вскрикнула она. — Ты можешь хоть раз в жизни вести себя нормально⁈
— Я сейчас более чем нормальный. — Я подошёл к девушке и посмотрел ей прямо в глаза. — Я не буду работать с этим клоуном. И если для тебя он так важен… что ж, оставайся с ним, а я поехал к Стэпу. Заберу своё серебро и…
— И что будешь делать? — криво ухмыльнулась Полина. — Снова уйдёшь в запой?
— Не знаю. — Немного подумав, я пожал плечами. — Может, построю себе хижину на берегу тёплого моря. Буду ловить рыбу, купаться и загорать, пока мне не это не надоест. А может, придумаю что-нибудь ещё. Какая тебе вообще разница?
— Чёрт, какой же ты упрямый, прям бесит! — выдохнула она. — Ладно, я тебя поняла. Поехали.
— И что, вот прямо так бросишь здесь эту важную птицу? — Я кивнул на временного покойника.
— А у меня есть выбор? — вздохнула она. — Разберётся, не маленький. Тем более солнце уже почти село.
Я кивнул, закончил с уборкой салона и, убрав воду, бросил рядом грязную тряпку. Полину я обнаружил в водительском кресле, и возражать против этого не стал. Пусть рулит, а я пока отдохну. Сунув а рот самокрутку, я спокойно прикурил и захлопнул дверь. Машина тут же сорвалась с места, выбрасывая из-под колёс гравий с обочины.
Снова навалилась неловкая тишина. Выбросив окурок, я покосился на Полину, которая сосредоточенно следила за дорогой. Ехать нам ещё долго. Нет, я не против тишины, но сейчас она меня почему-то угнетала. А где-то в глубине души я уже начал сожалеть о том, что пристрелил приятеля своей подруги. Может, и правда не стоило так резко реагировать. Но ведь выбесил, гад. Притом сделал это намеренно.
— Кто он? — нарушил молчание я.
— Ты про Ворона? — догадалась Полина.
— Нет, про Федю Пупкина, — огрызнулся я.
— Ты уже сто раз спрашивал.
— А ты так ни разу и не ответила, — парировал я.
— Пф-ф-ф, даже не знаю, с чего начать… Он один из тех, кто стоял у основания Лиги. Это его инициатива — организовать службу контроля за изменёнными. Он же придумал, что делать с сердцами. Это я о системе распределения между нуждающимися. Понятно, что это капля в море, но…
— Чушь это всё, — отмахнулся я.
— Ну почему? — не согласилась она. — Это работает. Может, и не так, как изложено на бумаге, но многие жизни были спасены за счёт этого фонда. В чём-то ты, конечно, прав, и те, кто там работает, не упускают выгоду, но сама идея неплохая. Только так мы сможем побороть чёрный рынок…
— Поль, кончай нести этот бред, — поморщился я. — Ничего вы этим не поборете. И чем сильнее вы будете давить, тем выше поднимется цена сердец. Вот и всё, чего вы сможете добиться. А ваш грёбаный фонд в итоге превратится в разжиревших, оскотинившихся ублюдков, которых будет волновать только собственный карман. Давай уже сменим тему.
— Легко, — ухмыльнулась она и завела ещё более неприятную пластинку: — Так, может, расскажешь, почему ты меня не искал?
— Искал, — буркнул я.
— Значит, хреново искал…
— А ты⁈ — тут же перевёл стрелки я. — Ты сама-то вспомнила обо мне, только когда у вас возникла ситуация с этой самой Габриелой. Скажешь, не так?
— Ну, я думала, что ты не захочешь меня больше видеть. Я же превратилась в одну из них. Стала выродком…