— Ну и? — подал голос Ворон.
— Пойду ли я с вами? — догадался, о чём именно хотел узнать он.
— Если не хочешь, можешь вернуться обратно на виселицу, — произнёс он, будто всю жизнь проработал в полиции.
— Серьёзно? — Приподняв брови, я посмотрел на него. — И кто меня туда отправит? Не ты ли⁈
— А если и я! — набычился он и шагнул ко мне.
— Ну попробуй, ёпт! — Отбросив сердце, я схватился за топор. — Давай, пернатый, не ссы. Обещаю, что твоё сердце я не продам, а сожру лично.
— Прекратите, оба! — взвизгнула Полина. — Вы уже достали членами мериться! Как два подростка, ей-богу! Ты с нами или нет? Если нет, можешь валить на все четыре стороны! Но знай: если попадёшься ещё раз, твою задницу уже никто спасать не полезет!
— А я и не просил, — буркнул я и, сунув топор в петлю на поясе, поднял отброшенное сердце. — С телами что будем делать?
— Ты не ответил на вопрос, — скрестив руки на груди, упрямо заявила Полина.
— Как же вы, бабы, любите языками чесать, — усмехнулся я. — Неужели без слов ничего не понятно? Мои вещи вернуть реально?
— Проще достать новые, — ответила Полина.
— Значит, вначале к Стэпу, — кивнул я. — Так, пернатый, ты чё замер? Давай, хватай этого за ноги, вынесем его тушку на солнце. Не хочу, чтоб прихвостни этой Габриелы вышли на нас по запаху.
Глава 8
Экскурс в биологию
Трупы мне даже таскать не пришлось. Полина с Вороном подхватили оба тела и, словно пушинки, выволокли их на улицу. Туши сразу задымились. Но процесс этот небыстрый, и чтобы им помочь, я выудил из багажника канистру с соляркой и щедро сдобрил вонючей жидкостью мёртвых выродков. Немного подумав, спустился в подвал и залил дизельным топливом все следы боя. Осмотрелся и приложил себя ладонью по лбу.
Вот ведь идиот. Головы-то тоже нужно в утилизацию отправить.
Что я и сделал, предварительно покопавшись в вещах мертвецов. Однако, не обнаружив там ничего ценного, подхватил головы прямо за волосы и, выбравшись из подвала на улицу, аккуратно установил их поверх тел. Немного отошёл, осмотрел дело рук своих и усмехнулся. Головы стояли таким образом, будто целовались.
Для порядка плеснул ещё немного солярки на них и снова залез в багажник, где должна была кататься бутылка керосина. В последнее время я им почти не пользуюсь, предпочитая электрический свет от аккумуляторного фонаря. Но не выбрасывать же добро? Вот, собственно, и пригодилась. Дизель горит очень неохотно, особенно сам по себе. Да, вещи покойных он пропитал, но сидеть с зажигалкой у края кофты в ожидании, когда займётся пламя, не очень хочется. Поэтому я облил керосином кусок ветоши, раньше бывшей моей водолазкой, подпалил её и бросил поверх упокоенных молодожёнов. Хотя в их случае они уже давно перестали быть таковыми. Всё-таки шесть лет уже прошло.
Вскоре в небо взметнулось гудящее пламя, оставляющее густой чёрный дым. Мы немного постояли и наконец полезли в машину. Двигатель запустился с пол-оборота, а я по привычке закурил, прежде чем тронуться с места.
Ехали молча. По крайней мере, до того момента, пока в зеркалах заднего вида не скрылись последние дома моей малой родины. Настроение было отличным. И не только потому, что теперь у меня лежало два чёрных сердца, которые требовалось засушить, притом срочно. Но и из-за шапок, под которыми скрывались глаза и лица моих спутников. Теперь я мог с лёгкостью отдохнуть в любое удобное для меня время.
Кстати, а почему бы этим не воспользоваться?
— Поль, за руль сядешь? — спросил я.
— Да без проблем, — кивнула она, и я плавно прижал машину к обочине.
— Дорогу к Стэпу ты знаешь, так что давай, — улыбнулся я и полез на заднее сиденье. — А ну кыш, пернатый, взрослые отдыхать изволят.
— Задолбал, — буркнул Ворон, но всё же выбрался из машины и полез на пассажирское место вперёд. — Давай через Тулу, — добавил он.
— Э-э, стоять! — возмутился я. — Какую, на хрен, Тулу? Никуда заезжать не будем. Жми сразу к Стэпу. У меня ценный груз, который требует немедленного внимания.
— Кстати, о грузе. — В голосе Ворона послышались язвительные нотки. — Именно из-за него нужно заехать в тульскую крепость.
— Да щас, ага… — пробормотал я, устраиваясь на заднем диване. — Клюв закатай. Это мой трофей, и продавать я его не собираюсь.
— Не продавать, — ещё более ехидным тоном добавил «пернатый». — Его нужно сдать.
Я приподнялся.
— Я что-то не пойму… Ты с головой, что ли, поругался? Или птичий грипп какой подхватил? Что значит — сдать? Кому?