"Фантастика 2026-96. Компиляция. Книги 1-29: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Куль ушёл, а я развалился на бетонном полу, пытаясь провалиться в сон. Несколько раз отговаривал себя от того, чтобы сожрать заначку, спрятанную в воротнике. Мне действительно было очень хреново. Постоянно тошнило, глаза заплыли так, что я даже не пытался держать их открытыми. Но сон не шёл. Да и постоянные возгласы Куля периодически выдёргивали меня из состояния полудрёмы.

— А мы её дамой накроем! — в очередной раз завопил он. — Чё, всё у тебя? Тогда на, держи туза, а это тебе на погоны! Учись, щегол, пока я жив.

Они с Сивым ожесточённо рубились в дурака, не забывая громко комментировать свои действия. Порой Сивый даже не отставал и всегда радовался как младенец, когда побеждал напарника. Видимо, возраст сказывался. Ну сколько ему сейчас? Девятнадцать, максимум — двадцать? А мне уже сорок шесть, и я как никто другой понимаю бывшего шефа генерала Крюкова. Даже учитывая тот факт, что я перестал употреблять алкоголь, все равно каждое утро просыпаюсь, как хромая лошадь. Постоянно что-то где-то болит, стреляет, тянет и ноет. И самое удивительное, я настолько к этому привык, что замечаю всё это только когда боль уходит. Вот как позавчера, когда я принял чёрное сердце перед охотой. У меня сразу перестало ныть плечо, и только тогда я о нём вообще вспомнил.

Незаметно я провалился в сон, хотя где-то, на грани восприятия всё ещё слышал отдалённые голоса картёжников. Но мозг уже воспринимал их, словно эхо. И вдруг, внезапно, кто-то потормошил меня за плечо.

— Эй, Брак, подъём, — прозвучал знакомый голос, и я не сразу сообразил, что со мной разговаривает Куль.

Я попытался открыть глаза, но сделать этого мне не удалось. Веки слиплись, а тяжесть гематомы, которая сползла на них со лба, только усугубляла положение. Но я всё же разлепил глаза, помогая себе пальцами. Получилось не очень, но сквозь эти щёлочки всё же смог рассмотреть надзирателя, который протягивал мне чашку.

— На вот, пожри, — улыбнулся он. — Вымутил тебе немного нашей казённой баланды. Только жри быстрее, скоро за тобой придут.

— Спасибо, — кивнул я и принял посуду.

В ней оказалась обычная овсянка на воде. Но я всё равно слопал её с огромным удовольствием. Куль не поскупился и щедро сдобрил кашу мёдом. Странный он тип, конечно. Вроде и радуется тому, что меня вот-вот вздёрнут, и в то же время сопереживает. Даже пожрать принёс, хотя это наверняка не положено.

Я в очередной раз подумал о чёрном сердце, но не спешил им воспользоваться. Люди в принципе устроены так, чтобы мыслить оптимистично. Вот и я нахожусь на краю пропасти, можно сказать, вишу над ней, цепляясь за чахлую траву одной рукой, а в мозгах всё равно теплится надежда. И ведь понимаю, что мне уже никто и ничто не поможет. Из меня устроят показательное шоу, чтобы другим неповадно было. Всем плевать на мои старые заслуги, да их никто и не знает. А если и не так, то давно забыл. За меня больше некому заступиться. Да и не станут в здравом уме амнистировать убийцу изменённых, учитывая нынешнюю политическую повестку. Вот так и кану в безвестности…

— Геннадий Барков! — громогласно прозвучало от двери. — На выход! Лицом к стене!

Я послушно выполнил указания, предварительно поставив пустую миску на узкую скамейку. Поднялся с большим трудом и едва не рухнул обратно, когда меня повело. Пожалуй, сейчас самое время принять последний кусочек сердца. Правда, не уверен, что эта идея — хорошая. Как бы оно не продлило мои страдания в петле.

Однако план у меня другой. Я хотел попытаться вырваться и свалить, пока меня конвоируют к эшафоту. Несколько секунд бодрости у меня точно будет, а вместе с ней ещё и физической силы, и прыти. Главное — не пропустить нужный момент.

Я сделал вид, что поправляю воротник, и незаметно отправил заначку себе в рот. Глотать сразу не стал и сместил кусочек под язык, размачивая его слюной.

— Руки за спину! — рявкнул Сивый, заметив моё движение.

Но трактовал он его неверно. Через секунду, на запястьях щёлкнули наручники, заставляя меня поморщиться. Это в мои планы не входило. Всё-таки я не просто так старался вести себя спокойно, изображая полную покорность судьбе. Но, похоже, на Сивого это не подействовало.

Ладно, пусть так. В крайнем случае, выбью себе сустав большого пальца и сниму эти чёртовы браслеты. А сердце быстро сведёт последствия к нулю.

Меня вывели на улицу, где уже в свои права вступила ночь. Прохлада проветрила мозги, и мне немного полегчало. Но, возможно, это заслуга сердца, кусочек которого уже пощипывал слизистую под языком. Лёгкое жжение отражалось на лице, словно я его отлежал, как ногу, и теперь к нему устремился поток крови.

Путь был недолгим, и примерно через пару минут я увидел место своей будущей смерти. Деревянный помост высотой где-то по грудь. На нём — грубо сколоченная перекладина с двумя косынками жёсткости на вертикальных опорах. Через неё переброшена петля, другой конец которой привязан к машине.

Так вот как это будет? Из-под меня даже табурет не выбьют. Я должен подыхать медленно, болтаясь в петле, как выброшенная на берег рыба. Чтобы все вокруг в полной мере насладились моей агонией. А вот народа, желающего лицезреть не самую гуманную казнь, явилось не так-то и много. Навскидку здесь собралось всего человек двадцать. А люди ли это?

Я всмотрелся в лица присутствующих и понял, что среди них нет ни одного человека. Только те, кто собирался озвучить приговор и привести его в исполнение.

От понимания этого мне стало ещё противнее. Какое же это лицемерие. Захотелось презрительно сплюнуть, но я сдержался. Сейчас во рту находится источник целебной силы, и растрачивать его попусту — не лучшая идея.

Ворота в крепость распахнуты настежь. Возле них ошивались двое, видимо, тоже желающих увидеть то, как я буду дёргаться в петле. Но что-то в их поведении показалось мне странным. Жаль, как следует рассмотреть их я не мог. Вокруг темнота, а глаза всё ещё заплывшие, хоть чёрное сердце потихоньку и исцеляет место ушиба, отзываясь лёгким покалыванием.

Мне помогли взойти на эшафот, и обе фигуры, что торчали возле ворот, двинулись ближе к толпе, жаждущей моей скорейшей смерти. Передо мной вышел тот самый Карась и громким, сочным голосом принялся зачитывать мой приговор. Вначале, как и положено, объявил о моём преступлении, не забыв заверить зрителей, что такой исход ожидает каждого, кто посмеет нанести вред нашим новым собратьям. Что все мы по большому счёту люди, и неважно, что некоторым из нас нет места под солнцем. Жаль, забыл упомянуть, что им требуется наша кровь, которую они с таким удовольствием сливали из наших тел на протяжении долгих пяти лет. И про изувеченные тела в морозилках на фермах почему-то тоже решил не рассказывать.

Кто-то подошёл сзади и принялся натягивать мне на голову мешок.

— Не надо, — отказался я. — Я хочу видеть.

Карась обернулся, взглянул мне в глаза и кивнул позади стоявшему. Тот сразу прекратил заниматься ерундой, и вместо мешка на мою шею накинули петлю. Притом связанную небрежно, неумело. Мне даже как-то обидно стало. Но всего за секунду до этого я уже проглотил размоченный слюной кусочек чёрного сердца. По телу начал распространяться жидкий огонь, и пока удавку не затянули, я начал действовать.

Отведя голову чуть вперёд, я резко распрямился и зарядил затылком прямо в переносицу палачу. Я понял это по влажному хрусту. Но самое интересное произошло после. Откуда-то слева прогремел взрыв, и любопытные выродки шарахнулись. Карась замер, выпучив глаза, и этого времени хватило, чтобы один из тех, кто подошёл к месту казни со стороны ворот в самый последний момент, вдруг вскинул оружие и невероятно точным выстрелом отправил коменданта на тот свет.

Вот теперь опешил я, глядя в бездонные, голубые глаза блондинки, которая сжимала оружие. На её лице застыла кривая ухмылка.

Не так я себе представлял нашу встречу, ох, не так. Однако думать об этом я буду позже, а сейчас надо валить, пока дружина не отошла от шока.