— Не-е, — поморщился он. — Шкура дороже. Да и пацан недавно родился… Не будь его, я бы, может, и рискнул. А сейчас извиняй, своя рубаха ближе к телу.
— Понимаю…
— Да ни хрена ты не понимаешь! — выдохнул Куль и грязно выругался. — Эта чёртова Лига, чтоб их в аду черти в сраку дрючили! Думаешь, мне всё это нравится? Думаешь, я счастлив оттого, что у людоедов на побегушках теперь⁈
— Да я не об этом.
— А я об этом. И какой дебил догадался такую херню в законе написать?
— Максим Алексеевич Морзе, — прилетел непрошеный ответ со стороны двери, ведущей наружу.
— Ой, вот ты давай не это, ага⁈ Много ты понимаешь, щенок.
— Да уж побольше вас, маразматиков.
— Да? Ну давай, объясни мне необходимость этого дерьмового закона! Давай, не стесняйся!
— Вы вообще в курсе того, что сейчас в мире творится? — начал издалека Сивый.
— Да абзац полный, притом везде, — хмыкнул Куль.
— Вот именно. — Я был уверен, что пацан сейчас даже палец воздел. — Сейчас полностью исчезло понятие «граница». Как думаете, долго мы ещё в мире проживём? Или скоро нам снова эти крепости пригодятся, только уже для другой войны?
— Да откуда ты это взял вообще? Ну кто на нас попрёт? У всех своих проблем выше крыши. Города нужно восстановить, заводы запустить, подачу электричества возобновить.
— Все уже давно этим занимаются, — уверенно завил Сивый. — И тот, кто быстрее других успеет скопить силы, первым на нас и полезет. Пока мы слабые и защититься толком не способны.
— Ещё как способны.
— Были бы, если бы друг с другом не воевали. Думаешь, с какой целью нас с изменёнными в правах уравняли? А чтобы работа шла круглосуточно. Мы днём завалы разгребаем, а они ночью стены возводят. Голову-то включи.
— Доля правды в его словах есть, — согласился я. — Сейчас любое государство просто войти и забрать можно.
— Да я это понимаю, — кивнул Куль. — Но от этого на душе легче не становится. Они же всю мою семью… У меня ведь две дочки было, только в школу пошли… А теперь вот…
Куль достал очередную самокрутку и закурил. Немного подумал и выудил из кармана плоскую фляжку. Свинтив крышку, он опрокинул её, вливая содержимое себе в рот. Помещение тут же заполнил густой запах самогона.
— Будешь? — Он протянул посуду к решётке.
— Не, спасибо, — отказался я. — После того запоя я теперь даже пиво не пью.
— Закодировался, что ли? — усмехнулся надзиратель.
— Нет, напился с запасом. Теперь от одного запаха тошнит. Я ведь тогда чуть не подох. Сердце с похмелья отказало. Если бы не Старый, так и двинул бы кони там, один, никому не нужный.
— Старый? Ты чё, Старого знал?
— Ещё как, — улыбнулся я.
— Охренеть, — в тон мне растянул губы Куль. — Ты хоть в курсе, что его грохнули?
— Угу, — кивнул я и затушил второй окурок. — И даже знаю — кто.
— Да это все знают. Морзе этот, тоже дебила кусок. Усадил на трон щенка несмышлёного, а теперь мы все от его решений и страдаем.
— Хреново мне что-то, — пробормотал я. — Подремать бы.
— Да у тебя вся рожа — сплошной синяк, — усмехнулся Куль. — Ладно, дрыхни, пока возможность есть. Хотя скоро у тебя свободного времени будет — завались.