— А каково это, становиться вампиром? Расскажи мне. Пожалуйста.
— Зачем? — насторожился Райнкард.
— Хочу понять, что с ними сейчас происходит. Особенно с Вельдом. Это ведь я его привела, он не хотел.
— Суть инициации заключается в том, что мы делимся частью своей сущности. Ритуал на время отключает сознание реципиента, и элемент сущности срастается с организмом, начиная менять его. Базовое изменение занимает от двух до пяти дней, в этот период новообращенный много ест и спит. На последней стадии уже обязательно нужна кровь, если птенец ее не получит, то начнется распад.
— Распад чего?
— Всего. Видела там больных незадолго до смерти, когда от них куски отваливаются? Примерно то же самое будет.
— Значит, Вельда так и не удалось спасти, — в носу у меня предательски защипало, глаза едва заметно увлажнились, но я удержалась и не заплакала.
— Распад еще не начался, но он очень слаб. Тело, перестраиваясь, буквально сжигает себя, не получая энергии извне. Может, ты с ним поговорить попробуешь? Я буду рядом и не позволю причинить тебе вред.
— Конечно, поговорю. И если он настолько слаб, то в любом случае ничего не сможет мне сделать, я же в абсолютнике.
— Да уж, в таком состоянии ты с ним и без магии, пожалуй, справишься. Не зря же я тебя столько тренировал.
— Не зря, — заверила его я. — Сам видел, я на сборах даже Альвира победила. До сих пор горжусь.
— Я тоже, — с улыбкой признался Райн. — Ну что, идем?
Первым делом мы отнесли на замковую кухню очередные корзины с провизией. Одного-то Райна деревенские прокормить вполне могли, тем более что за продукты он всегда расплачивался или добычей, или деньгами, с которыми здесь было непросто, но не целую ораву голодных новообращенных. Да и запретил им вампир вблизи замка появляться, пока тут птенцы со своей новой сущностью совладать пытаются, дабы не пришлось потом родственникам соболезнования приносить.
Когда отправились к Вельду, в качестве еды нацедили ему кружку горячего наваристого бульона. После нескольких дней голодания сразу переходить на полноценное питание было нельзя. Оставайся он обычным человеком, ему только сок и можно было бы дать, да и то немного, но человеком он уже не был.
Парень сидел на какой-то тряпичной подстилке, совсем не похожей на магические лежаки, что были на сборах, и выглядел изможденным. Он сильно похудел за эти дни, щеки и глаза запали, да и сама его поза наглядно демонстрировала упадок сил и слабость, которые он сейчас испытывал.
— Привет. Ты как? — первой заговорила я.
Парень поднял на меня тусклый, измученный взгляд и отвернулся к окну.
— Вельд, тебе нужно поесть. Иначе ты скоро умрешь.
— Хорошо.
— Да, конечно, бульончик горячий — это самое то, — преждевременно обрадовалась я.
— Хорошо, что умру, — не поворачиваясь в нам, тихо произнес он.
— Почему?
— Разве это жизнь?
— А разве нет?
Вельд покосился на меня и устало прикрыл глаза.
— Посмотри на Райна, он живет полноценной жизнью, служит короне, у него даже замок свой есть.
Насчет полноценной жизни я немного лукавила, но и повода сводить с ней счеты не видела.
— А если я не хочу убивать? Я всю жизнь, сколько себя помню, мечтал быть врачом, спасать людей, помогать им. А когда это было действительно нужно, я ничего не смог, даже мать с сестренкой не уберег. Теперь же я и вовсе не пойми что. Тварь, живущая за счет чужой крови, которую все боятся и презирают. Ты ведь сейчас в абсолютнике, так? Ты боишься меня даже такого, что уж говорить о полноценных вампирах. Или это ты его боишься? — глянул он на стоящего рядом со мной Райнкарда.
— Меня ей бояться нечего, — буркнул вампир. — У меня, в отличии от некоторых, с головой все в порядке.
— Райн, оставь нас, пожалуйста, — попросила я.