— Хочу, конечно!
Часть 24
С пожилыми супругами я проболтала около получаса, пока закончивший обходить остальных Райн не вернулся и не увел меня обратно к Элтару. Архимаг был уже дома и собирался ужинать.
— Таль, привет. Как отдохнула? Пришла в себя? Райн, есть будешь?
— Буду. Представляешь, она последыша уговорила.
— В смысле? Ты что, ее в замок водил⁈
— И что в этом такого? — пожала я плечами. — Они себя абсолютно нормально вели, а если и была бы у кого-то вспышка ярости, о которой Райн рассказывал, уверена, что в абсолютнике мне ничего не угрожает. Они же не маги.
— Они не маги, но и не обычные люди. Сила вампира в разы превосходит человеческую.
— Если я ничего не путаю, то сила вампира зависит от его возраста, — посмотрела я на Райнкарда, предлагая подтвердить или опровергнуть мои слова.
Тот кивнул.
— Следовательно, при наличии щита новообращенные угрозы для меня не представляют. Да и не оставил бы Райн меня с ними, если бы считал, что это опасно.
— Ты ее еще и одну с птенцами оставил?
— Только с пожилой парочкой и Вельдом, — глядя в пол, глухо подтвердил вампир. — Первые на удивление стабильны, последний слаб.
— Элтар, ты ему что, не доверяешь? Он же наш друг!
— Я не сомневаюсь в том, что он не желает зла. Просто может чего-то не учесть.
— А может, это ты чего-то не учитываешь?
— Чего, например?
— Того, что в душе обращенные так и остались людьми, и сейчас им как никогда нужно нормальное человеческое отношение.
— Хочешь создать у них иллюзию, что все как прежде? — разозлился архимаг. — А что будет, когда они столкнутся с жесткой реальностью, выйдя из замка? Или ты думаешь, что они там всю жизнь на иждивении у Райна просидят?
— Не думаю.
— Заметно.
— Элтар!
— Извини.
— Послушайте меня, — вмешался вампир. — Возможно, отчасти Таль и права. Я все равно не выпущу птенцов в мир, пока они не станут высшими. А сейчас обращенные еще морально не готовы принять все произошедшие с ними перемены. Я пытаюсь воспитывать их так, как обычно делали в кланах, но эти люди не собирались становиться вампирами, не готовились изменить свою жизнь, а я не намерен возрождать клан, других птенцов у меня не будет. Я предложил им способ выжить, они согласились, но еще неизвестно, удастся ли это хоть кому-то из обращенных. Сейчас они действительно мало чем отличаются от обычных людей, но через некоторое время сущность начнет пытаться взять верх над разумом. И если они не поймут к тому моменту, что внутри каждого вампира живет голодный, жестокий, яростный зверь, которого нужно держать под жестким контролем, он возьмет верх. Тогда они превратятся в диких, и каждого, с кем это случится, я убью, потому что другого выхода просто не будет. Разум в любом случае будет уже поглощен, а телесная оболочка подчинится сущности.
— Так объясни им это.
— Я пытаюсь. Но нужно, чтобы сказанное не осталось для них только словами. Понимаешь, Таль?
— И как этого добиться?
— Провокацией. Именно сейчас, пока сущность еще слаба, они должны научиться подавлять ее. По сути, сила вампира — это сила той сущности, которую он держит под контролем, а смена ипостаси — это выпускание сущности наружу, другой уровень взаимодействия с ней.
— Изоляция от других обращенных — это тоже часть провокации?
— Нет, это мера предосторожности. Во время вспышек ярости обращенный может навредить другим. Основная провокация — это голод. Я приношу окровавленную тушку и не даю, пока птенец полностью не выпустит клыки, которыми управляет сущность. Именно она хочет крови, жаждет впиться в вожделенную плоть. Только после того, как напьются и уберут клыки, даю нормальную еду.