Но всё пошло не так.
Совсем не так.
Из-за внезапного появления солдата я не успел рассказать Фэл ничего.
А потом она сбежала и не оставила мне ни малейшего шанса объясниться.
Тогда я думал, что её побег связан с тем, что я не сказал, кто я на самом деле. А оказалось, что причина была скрыта куда глубже… Но даже эти слова я смог бы объяснить ей, если бы Фэл тогда выслушала меня.
Вот только я не мог отправиться за ней сразу. Потому что в мои планы вмешались магические твари.
Поэтому я надеялся поговорить с ней после боя. Выбить дверь в их поместье к драконьей матери, если она откажется меня впускать.
Тогда я ещё не знал, что эта битва станет первой, где победа будет не на моей стороне…
Что именно она разлучит нас на полгода.
На шесть проклятых месяцев, изменивших всё.
Все эти полгода я цеплялся за мысль, что с Фелицией всё хорошо. Ведь сделка с домом состоялась.
Надеялся, что, узнав о ней, Фэл всё поймёт.
Она не глупая.
Она бы поняла, кто сделал это. Поняла, что я никогда не относился к ней как к девчонке, с которой просто развлекался. Что её благополучие было для меня важно.
Каждый день я надеялся, что это хоть немного её успокоит.
Вот почему я долго не понимал, откуда в ней столько ненависти.
Сначала решил, что не простила. Просто не смогла.
А теперь меня тошнило от осознания, что на деле я так и не смог её защитить. Что всё рухнуло из-за череды идиотских совпадений, из-за чужих решений, из-за несвоевременной правды. Из-за проклятой ситуации.
Ведь если бы Фелиция рассказала тётушке Беатрис правду, уверен она не стала бы отправлять племянницу в столицу на брачный сезон.
Даже если бы магия пробудилась в ту ночь, они смогли бы подавить любой скандал. Солгать о тайном браке и погибшем возлюбленном, заключить фиктивный союз… Вариантов было множество. Это легко объяснило бы внезапное финансовое благополучие семьи.
А если учесть, что магия Фэл так и не проснулась — никакого скандала и вовсе не было бы. Она могла спокойно жить в поместье, ни в чём не нуждаясь.
Именно поэтому я так разозлился, когда понял, что едва меня «похоронили», Фелиция отправилась покорять столицу в образе честной, невинной невесты. И уже через два месяца находилась в объятиях другого.
Я долго не понимал, в какую игру она играет. А главное — зачем? К чему этот фарс?
Хотела выжечь меня из памяти? Так могла бы не усложнять себе жизнь и просто выдать себя за богатую вдову.
Да ещё и по насмешке судьбы для своих игр Фэл выбрала именно Реджинальда.
А после утреннего визита к семье Греймор всё, наконец, встало на свои места.
Теперь я понимал мотивы и жгучую ненависть Фелиции…
И чувствовал себя ещё большим ублюдком.
«Давай, расскажи, Кай, зачем ты обманул обнищавшую деревенскую девчонку?»
— Идиот, — пробурчал я тихо, глядя на пламя камина. Потому что за своей ревностью я не увидел, что это не просто злость и ненависть, а настоящая боль…