Я слушала, широко раскрыв глаза и совершенно перестав обращать внимание на окружающих. Ничего подобного в Небесном доме нам не рассказывали.
– Проблема вот в чём, - продолжал Дарран. - Энергия оказалась не глупой. Чернота живая, мыслящая, жадная,требующая крови и непрерывного создания себе подобных.
– Она думает? - начала я догадываться к чему он клонит и ощутила, как ладони холодеют от страха.
– Думает, строит козни, перемещается, подбивая всех и каждого, испытывать то, что наполнит её еще большей силой. – Он взял меня за руки и, притянув к себе, заставил посмотреть в глаза. - И вот, скажи мне, светленькая, каких мыслей в мире больше хороших или плохих?
К сожалению, догадки подтверждались . В Небесном доме было мало чужаков, а свои все были добрыми к друг другу – камень иных бы не допустил. Даже Ларий поднимался к нам всего раз и, как я чувствую сейчас, просто не смог сделать этого снова.
– Хотите сказать, – медленно начала я, чувствуя, как рука мужчины ободряюще поглаживает тыльную сторону моей ладони. – Что на светлой стороне не все думают хорошо? Что там тоже есть чернота?
Мужчина рассмеялся:
– Ещё какая. Только вот ваш король вместе с ковеном жрецов света всё грамoтно обставил. Чёрную энергию гонят к нам постоянно, не прекращая этого движения. Гора Асэ, из-за своих особых свойств, её впускает, но не выпускает наружу.
– Но это ведь не плохо? – по сверкнувшим недовольством глазам начала догадываться, что не права. – Просто вы – тёмные, энергия – злая.
– Мы, леди Вестер, просто другие, – твёрдо и уверенно сказал он. - И мы также желаем жить и быть счастливыми, как и вы – люди.
От холодности, пропитавшей его голос,и официального обращения, которым на этой стороне меня ещё никто не называл, в груди всё болезненно сжалoсь. Если всё что мужчина говорил – правда, я теперь даже не представляю, где тогда моё место в этом мире.
– Дарран, а кто вы? – осторожно спросила, пытаясь снова поймать его взгляд. – В смысле , если не люди.
– Я – эсхен, - впервые с начала разговора улыбнулся спутник.
— Но почему другой? Не такой кого я встретила на той стороне? Не такой какого носит лорд Иринхай?
– Тадарр в человеке уже десять лет, он небось с катушек частично съехал, – рассмеялся тёмный. – Так, остальное потом. Мы с тобой заговорились. Скоро выход императора.
Он решительно потянул меня за собой, и мы из-за колонн выступили в более освещённую часть зала. В этой части к чёрному мрамору стен прибавились ярчайшие самоцвeты всех возможных форм и оттенков. Ими были усыпаны колонны, часть пола и потолок.
— Не отставай и сделай вид, что я говорю тебе нечто невероятно важное. Время, чтобы тебя заметили!
Не стала объяснять ему, что, вообще-то, так оно и есть. Всё сказанное тёмным было важным, ценным и пока еще непонятно как применимым в моей жизни.
– Дарран, дорогой, твоя спутница только что в рот тебе не заглядывает, – высокая темнокожая леди в полупрозрачном с перламутровым отливом длинном платье резко перекрыла нам дорогу. - Кто это юное создание?
– Леди Катарина, неверная, - эсхен ни на секунду не смутился, взял протянутую женщиной ладонь, но поцеловал лишь воздуx над ней. Катарина разочаровано поморщилась, – не могу сказать, что рад встрече. Твой муженёк пытался покалечить мою ограду, пока Таците не откусил ему несколько пальцев.
– Руку, – наигранно стукая себя по лбу, поправила собеседница.
– Дракона тошнило четыре дня, - назидательно продолжил мужчина, -Может вместо обхаживания любовников, займёшься питанием мужа?
Несмотря на то, что всё сказанное, по моему разумению, былo страшной дикостью и глубочайшим стыдом, Катарина только рассмеялась, а потом перевела взгляд на меня:
– Значит воспитанницу себе взял, – искривив хорошенький ротик и приподняв брови, недовольно сказала она. Лицо её при этом сталo жёстче и она, ничуть не стесняясь, начала меня разглядывать. Видно было – ей бы хотелось прокомментировать, но при Дарране она на это не решится.
– Займёшься своим супругом? - оскалив клыки осведомился эсхен, а затем поднёс мою ладонь ближе к своим губам и поцеловал. Взгляда от леди он при этом не отрывал и глаза её при виде произошедшего налились тьмой.
– Тварь, – прорычала она и стремительно, почти также как появилась раньше, исчезла в толпе.
– Не пей из её бокала, – шепнул тёмный, – почти всегда в нём какой-нибудь яд.
Я рефлекторно кивнула, а затем шепнула ему в ответ:
– Не обязательно меня целовать.
– Ооо, - он впервые за то время, что мы ходили по залу, посмотрел на меня прямо и ухмыльнулся, - это я даже не начинал.