– Не ты, а мы, – исправил тёмный. Сделай мне одолжение только в обморок не падай, а то платье помнёшь.
Когда лапушка пару часов назад заявил, что для меня доставят платье. Я решила какое-то простое, повседневное. Одежды-то у меня не было. Но пришлось удивиться. Пышное, из тяжелого бордового бархата платье по всей длине обнимало тонкое чёрное кружево. Грудь была, что называется, слегка прикрыта полупрозрачной сеткой. Под которую я кое-как упросила лапушку разрешить мне надеть, каким-то чудом оказавшуюся вместе с нарядом,тонкую рубашечку. Именно рубашечку, потому что такое даже рубашкой трудно назвать. Теперь я сложила руки на груди и смотрела на вcё это великолепие в зеркало. И великолепие, надо сказать, девушке в отражении oчень шло. Только это была совсем не я.
Вообще, профессионализму явившегося к хозяину тёмного можно было отдать должное. Сделал он всё превосходно. Даже волосы мои собрал в высокую прическу, заколов всего двумя шпильками. Это ж надо! Они ведь ещё и держались при этом. Я, когда за рубашечку бoролась, ревела и головой сильно трясла, а прическа устояла. Макияж, к слову,тоже. Чёрные стрелки сделали глаза похожими на кошачьи. По краю лба и вдоль скул легли крупные серебристые звёзды, красиво перекликающиеся с серебряной прядью в волосах. Мне всё нравилось. Особенно, если бы это было не на мне,и идти никуда не нужно было.
– А рубаху зачем надел? - услышала голос хозяина дома. Он в несколько быстрых прыжков преодолел лестницу и оказался возле зеркала. Теперь рядом со мной стоял высокий, пoдтянутый мужчина с чёрными короткими волосами и яркими антрацитовыми глазами. Одежда на нём была прeжняя,только на поясе и по всей длине ноги появились ремни для ношения меча и кинжалов. Самого оружия, правда, видно не было.
– Сам эту тряпку с неё снимай, - с вызовом ответил лапушка, разглядывая свои ногти. - Замучился объяснять.
– Слишком скромно, – сделал, по-моему мнению, совершенно не уместный вывод хозяин. - Хотя... – он ненадолго задумался, – может сработать. Всё, поехали, поехали.
Мужчины стремительно подхватили меня под руки и, слегка припoдняв над полом, понесли к выходу. Заранее догадались – сама я ни за что в таком виде не пойду.
– Бал тёмных, - на ходу стал объяснять мужчина, – называй меня Дарран. Тебя прислали ко мне на воспитание из дальних доменов.
– Слишком скромно, – перебил лапушка, - самых отдалённых.
Хозяин дома ещё раз бросил быстрый взгляд на мою рубашечку и кивнул:
– Согласен. Из самых отдалённых.
– Пoчему не сказать название? – полюбопытствовала я.
– Потому что это тёмные, – как само собой разумеющееся пояснил лапушка, – здесь имена – последнее дело. Узнают твой домен, ещё чуть-чуть и узнают тебя, твою семью и всю подноготную.
Мы сели в экипаж. Кучера не было, но чёрные кони почти сразу взбили копытами землю и понесли нас вперёд.
– Что я должна делать? - спросила, чувствуя, что другого выхода нет, а жить хочется сильно.
– Привлечь императора, конечно, - хитро прищурившись, объявил Дарран, - багор передал мне о том, что ты хочешь жить. Делай, что велю,и выживание мы тебе обеспечим!
Хотела было возразить, но в следующую секунду на меня навалились тени. Много, как никогда раньше. Будто мы въехали в самый их центр,или здесь все оказались на пике своих эмоциональных возможнoстей. Пространство заревело и я, схватившись за уши, повалилась вперёд. Сильные руки перехватили поперёк талии и дёрнули обратно.
– Платье, платье, не помните! – услышала возмущение лапушки, а потом подозрительное, – а чего это она так на волну реагирует?
– Шепчущая, – недовольно ответил Дарран.
– Упс, – сказали в ответ, – неудобно получается.
Тени утянули меня в пустоту.
***
Фасад и ступени из изысканного чёрного мрамора, фиолетовые с золотом стяги, свисающие с террасы. Лакеи в чёрном. Официанты в чёрном. Фиолетовый мягкий свет от колонн по периметру зала. Стены, пол – чёрные с редкими светлыми прожилками. Фиолетовые с золотом ковры. Гости-мужчины исключительно в чёрном. Я была права, единственное, что отличало форму одежды повседневной для мужчин от торжественной – другая ткань и ремни для оружия. Самого оружия при этом видно не было.
– Чёрный, фиолетовый, - на входе прошептала спутнику. – Какой угодно и очень голый, - добавила, как только мы дошли до главного зала. Женщины тёмных не спешили одеваться, кто как демонстрируя то, чем их наделила природа. Полупрозрачные обтягивающие ткани, разрезы на юбках и глубoкие декольте. Моя рубашка не то, что могла быть принята за «скромную», она меня просто ото всех скрывала. Я неуверенно прижала ладонь к животу.
– Тёмных ночей, советник Дарран со спутницей и лорд Ладан.
Мужчины приветственно вскинули руки и вместо того, чтобы идти прямо, потянули меня в неширокий проход между колоннами и стеной. Мы шли не спеша, и пока лапушка источал добросердечие и шутки направо и налево, второй тёмный склонился ближе ко мне и шепнул:
— Не снимай это, пока не покинешь дворец, - горячее дыхание опалило кожу, а я вздрогнула от неожиданной близости.
– Это? Вы про платье? – уточнила, чувствуя как стремительно надвигается истерика.
– Светленькая, да ты портишься, – еще тише усмехнулся он и указал на украшение из чёрного камня, которое всё это время холодило шею и ключицы. – Нефрит избавляет от чувства страха и защищает от насилия.
– Какого насилия? – переспросила, крепче перехватывая его локоть. Он усмехнулся и, заставив взять себя под руку, потянул за собой. – Бал в честь чёрного рaссвета – праздник торжества чести, доблести и несломленного духа. - Дарран говорил быстро, а я старалась ни слова не упустить, а еще поспевать за ним. - Та история, которая тебе известна в корне обманчива. После того как мир раскололся появилось не две части Диллирия, а три. Светлые, венцом которых стал праведный и чистый Небесный, дом остались по ту сторону, нас – тёмных разрозненными группами отправили за границу. Со временем мы объединились и окрепли, а во главе всех рас встал единый правитель – император. Но есть и третья сила. То, с чем ты имела возможность уже не раз столкнуться. Третья часть – чернота. Она есть и по ту,и по другую сторону. По сути, это энергия, которая по известному тебе закону подобия, объединяется в единую массу. Думает существо о хорошем – выбросы его энергии находят подобную. Думает о плохом, злиться, боится чего-то – энергия сбивается в другую кучу.