— Александр Сергеевич, ecountez!{71} Я не могу, не имею нрава стрелять в вас, а вы, если убьете меня, все равно не решите свои проблемы! Славы вам это не прибавит.
Пушкин расхохотался:
— Одну проблему я решу! Я пристрелю тебя на счете «три». Раз! — Он направил пистолет в лоб вантрилоку.
— Александр Сергеевич!.. — Вантрилок бухнулся на колени.
— Последний твой шанс. Соглашайся стреляться или... Два!
— Александр Сергеевич! — закричал вантрилок, закрываясь руками. — Хорошо... я согласен.
— Так-то лучше!.. Да успокойтесь, что же вас трясет так! — Пушкин взял со стола стакан и протянул вантрилоку. — Выпейте, это вас поддержит.
Вантрилок поднялся с колен, принял стакан и стал пить, стуча зубами о его край.
— Найдется ли у вас чистый платок? — спросил Пушкин.
Вантрилок судорожно помотал головой.
— В таком случае сойдет и мой. — Пушкин достал из кармана платок со следами чернил. — Вы имеете представление, как стреляются через платок?
— М-м... в общих чертах.
— Это наука простая. Из двух пистолетов заряжается один. Да он и заряжен мною уже... Вы отвернетесь, а я расположу пистолеты на столе так, чтобы вы не знали, в каком пуля. Выбор пистолета за вами. Потом мы возьмемся за концы платка, направим пистолеты один другому в сердце и вместе начнем считать. Курки спустим по счету «три», одновременно. Тот, кто останется в живых, узнает, что заряжен был его пистолет. Отвернитесь!..
— Александр Сергеевич, зачем подвергать жизнь опасности — и мою, и вашу?! — Вантрилок уже пришел в себя. — Хорошо, пусть вам не понравились мои предложения, но зачем убивать друг друга?! Давайте просто разойдемся!
— Отвернитесь! — Пушкин поморщился. — Отвернитесь, или я все-таки выстрелю в вас!
Вантрилок повиновался. Некоторое время Пушкин двигал по столу пистолеты.
— Готово! — сказал он наконец. — Наметьте себе пистолет, но только не притрагивайтесь к нему. — Пушкин повернулся к столу спиной. — Теперь берите, а второй давайте мне.
Вантрилок взвесил пистолеты на ладонях, помедлил немного, но все-таки протянул один Пушкину. Пушкин усмехнулся этой заминке, но ничего не сказал. Он взял платок за угол и велел вантрилоку:
— Возьмитесь за другой конец. «Раз» — взводим курки и тянем платок каждый на себя, «два» — целимся, «три» — спускаем курки. Начали! Раз!
Пушкин взвел курок. Вантрилок последовал его примеру.
— Александр Сергеевич! Пощадите! Я не хочу в вас стрелять!
— Два! — произнес Пушкин, поднял руку с пистолетом и почти упер ствол в грудь вантрилока; тот повторил его движение как в зеркале.
— Три!
— Три! — словно быстрое эхо повторил вслед Пушкину вантрилок и нажал спусковой крючок.
Сухо щелкнуло. Пушкин глубоко вздохнул. Вантрилок замер и расширенными глазами уставится на пистолет у своей груди.
— Три! — повторит Пушкин, отвел руку в сторону и не целясь выстрелил в охотника, похожего на Николая I. Пуля попала в заросли за спиной императора. — Убирайтесь отсюда! Убирайтесь, а то я попрошу принести еще пару пуль.
Вантрилок затравленно оглянулся и попятился к двери.
— Вы еще пожалеете, когда будет поздно... вы еще пожалеете. Но я вас все равно предупредил, и вы еще вспомните меня... Будет случай, я вернусь...
Он взялся за ручку двери, но та распахнулась, и на пороге появился Толстой.
— Что за стрельба, душа моя? — спросит он, подавляя зевок.