— Я предлагаю побеседовать в каком-нибудь ресторанчике, — с улыбкой предложил Вирт. — Сами понимаете — столько «жучков» завелось в посольстве.
Прайер согласно кивнул, и все трое отправились «на беседу».
— Ужасный городишко, — жаловался Вирт по дороге. — Ни одного по-настоящему приличного места. А вам, мисс Робертс, я бы вообще не советовал выходить на улицу одной — здесь у публики очень своеобразное представление о приличиях... Ну ладно, кажется, мы пришли.
Это был ресторанчик для иностранцев, но его жалкий вид красноречиво свидетельствовал, что чужих в этой местности не слишком-то любят.
Пристроившись за маленьким круглым столиком, скатерть на котором не отличалась чистотой, и мухи над которым кружились как заведенные, Вирт заказал всем по чашке кофе. Подождал, пока ленивый долговязый официант, похожий чем-то на вяленую рыбу, принесет заказ, и только тогда начал разговор.
— Честно говоря, дело выглядит почти безнадежным, — сообщил он. — Я много слышал о группе Лукмана — вам ни о чём не говорит это имя?
— В детстве я читала восточные сказки, — несколько натянуто улыбнулась Ронни.
— Вот-вот, этот Лукман по хитрости не уступает сказочному, но плох он ещё и тем, что существует не в воображении, а ходит по нашей земле и устраивает свои делишки. Это фанатик, которого невозможно подкупить, озлобленный к тому же на весь мир. По некоторым данным, он принадлежит уже не к первому поколению террористов, и с детства рос при одной из группировок. Так что он попросту не представляет себе иного образа жизни... Здешнее правительство объявило за его голову награду, но никто пока и не претендует на её получение.
— Слушай, Чарли, ты что, думаешь, я перед отъездом не наводил нужные справки? — поморщился Прайер. — Говори по существу, пожалуйста.
— Я и говорю по существу, — небольшие ярко- голубые глазки Вирта так и «вонзились» в невольного напарника. — Так вот, последняя награда назначена отнюдь не случайно. Лукман и его соратники считают сегодня здешнее правительство не меньшим врагом, чем Штаты. Мало того, правительству недавно удалось арестовать одного подозрительного парня и выбить из него кое-какую информацию — всё идёт к тому, что в этом месте скоро будет очень весело. Лукман в предстоящем перевороте, если таковой состоится, будет играть далеко не последнюю роль. В числе прочего этот парень помянул, что у Лукмана есть некое сверхсовременное оружие, но какое именно — от него не добились. То ли он сам этого не знал, то ли следователи перестарались. Короче, как только он об этом заговорил, его утром нашли мёртвым. Здешняя полиция теряется в догадках и устраивает идиотские облавы — но мы-то понимаем, о каком оружии может идти речь... Итак, я сейчас не уверен, находится ли Лукман где-нибудь в здешних местах или лёг на дно где-нибудь по соседству — у него неплохие связи на Кавказе. Но в том, что в скором времени он тут объявится, можно не сомневаться. Теперь я хочу послушать вас.
— Не знаю, что мы можем добавить, — Прайер бросил взгляд в сторону Ронни. — Мы знаем, на что способны унисолы. Вы, наверное, тоже.
— Да, нам это известно.
— Конечно, очень просто предложить здешнему правительству воспользоваться огнемётами и так далее, чтобы остановить этих живых мертвецов. Но, во-первых, неизвестно, будет ли Лукман использовать только тех, что похитил в Штатах, или успел наплодить новых, — при этих словах Ронни невольно поморщилась, — а во-вторых, мне, да и не только мне, не нравится уже сам факт, что рецепт вакцины кому-то известен.
— Можешь не комментировать — если бы у него .были унисолы сами по себе, я бы лично не слишком волновался. Когда эти фанатики прут на штурм в полной уверенности, что после смерти попадут в рай, это тоже любопытное зрелище. Может, они не так ловки, как эти искусственные ублюдки, — Ронни поморщилась ещё сильней и откровенней, — но тоже немало могут. Это страшные люди — можешь мне поверить... Зачем я вообще это тебе говорю? Ты знаешь это не хуже меня. Меня беспокоит не только это... Я уже упомянул: у Лукмана есть друзья и на Кавказе, и не только там. Погляди на север — там масса новых государств, у которых уйма внутренних сложностей. Плюс чувство обделённости, плюс один из самых высоких в мире научных потенциалов и очень хорошо поставленная разведка...
Можешь заложить меня начальству, — ухмыльнулся Вирт, — но идиотов, засевших в нашем парламенте, я бы с удовольствием разогнал: они должны были, не раздумывая, продолжить исследования Грегора, выделить на это ассигнования и направить лучших специалистов. Если оружие не может не существовать, оно должно принадлежать нам — я так считаю. А сейчас всё выходит наоборот: у нас делается изобретение, а им пользуется кто угодно, кроме нас.
— Ну, знаете... — не выдержала Ронни, бросая на стол кофейную ложечку. — Меня лично гораздо сильнее беспокоит то, что именно у нас, а не где-то начали проводить такие бесчисленные эксперименты над людьми. А вас, похоже, волнует что угодно, кроме этого...
Вирт глянул на неё удивлённо и вдруг расхохотался во весь голос.
— Давно я не слышал ничего более забавного, — проговорил он наконец. — Прямо-таки полный пацифизм.
— Даже если и так — то что? — сердито тряхнула головой Ронни.
— Да так, ничего... — не прекращая усмехаться, пожал плечами Вирт. — Особенно если знать, кто выдумал пацифизм и для чего. Знаете, это очень хорошая выдумка. Замечательная даже — когда знаешь, где именно надо его проповедовать. С врагом ведь можно расправляться по-разному.
Можно при помощи оружия и новых технологий стать сильнее его, а можно ослабить его, подкинув пару красивых идеек вроде этого вашего пацифизма. В своё время кто-то хорошо сказал на сей счет: «Пацифизм не такая уж плохая вещь, когда это проповедует победитель...»
— Ронни, — почти шепотом попросил Ричард, — пожалуйста, не надо сейчас этих дискуссий.
— Но почему — не надо? — Ронни не хотела и не могла успокоиться.
— Чарли, не торопись — давай я сам все ей объясню. Ронни, девочка, — казалось, Прайер говорит полушутя — понимаешь ли, ты пускаешься в философские дебри там, где это вовсе не надо. Мы с Чарли уже сейчас имеем дело с весьма невеселой реальностью: унисолы находятся в руках фанатика. Вот и все, что следует знать для того, чтобы действовать. Не я и не он придумали эту злосчастную вакцину, в этом ты обвинять нас не можешь, как бы того не хотела. Я, может, и сам был бы рад, чтобы её не существовало в природе, но она существует, и с этой реальностью надо считаться. Твоё дело — бороться или мириться, но считаться надо. Я вообще удивляюсь, как некоторые люди не умеют ничему научиться на собственном опыте: разве не ты оказалась одной из главных пострадавших? И разве не логично после этого постараться, чтобы трагедия не повторилась в ещё больших масштабах? Представь себе: несколько государств — куча унисолов, и эти унисолы в любой момент могут выйти из-под контроля.
— А здесь, между прочим, жарко, — подмигнул Вирт. — Чёрт бы побрал местные законы — здесь не разрешают продавать спиртное, а я с удовольствием опрокинул бы сейчас рюмочку-другую за знакомство.
— И всё равно это мерзко, — надула губки Ронни.
— В таком случае, что ты здесь с нами делаешь? — рука Прайера легла ей на плечо, но Ронни довольно грубо оттолкнула её.
— То же, что и вы — стараюсь по мере сил предотвратить трагедию, — жестко ответила Ронни. — Но всё равно мне мерзко...
Вирт посмотрел на неё, как на полную дуру, а Прайер пожал плечами, как бы говоря: «Сам видишь — спорить тут бесполезно», — и извлёк из дипломата бутылку. Вирт жестом подозвал официанта, сунул ему в руку несколько монет, и тот поспешил к выходу.
— Если нас застанут за бутылкой — придётся долго объясняться с местной полицией нравов, — пояснил Вирт. — Этот парень постоит на стреме и предупредит в случае чего... Честно говоря, когда я начинаю сравнивать вот таких легко покупаемых ублюдков, наших идиотов из парламента, которые просто не умеют поглядеть жизни в лицо, и наших врагов, вроде этого фанатика Лукмана... — он покачал головой и цокнул языком. — Даже обидно, в чью пользу получается сравнение. Ну ладно, вернемся к делу, если к нему вообще можно вернуться. Вариант первый: ждать, пока унисолы объявятся сами, а они объявятся... легко, но бессмысленно: мне не дает покоя, что рецепт вакцины Лукман может кому-нибудь подарить или просто прошляпить — эти фанатики, при всей их хитрости, часто бывают наивными как дети. А унисолы могут ещё и выйти из-под контроля, и дай бог, чтобы получилось как раз так — если тот же красавчик Скотт начнет бушевать, нам сразу поубавится работки... Только вряд ли на это можно рассчитывать. Что мы ещё можем сделать? Подключиться к работе местной полиции? Но от них помощи ждать особо нечего, хоть они ищут сейчас Лукмана. Если честно, то дело мне кажется просто безнадежным. Ни больше, ни меньше. Слишком мало мы знаем...