История Дании с древнейших времен до начала XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Редакционная коллегия: О. В. Чернышева (ответственный редактор), В. А. Антонов (ответственный секретарь), Ю. В. Кудрина, В. В. Рогинский. А. А. Сванидзе

Рецензенты: кандидат исторических наук Ю. В. Васильев, кандидат исторических наук А. С Намазова

К ЧИТАТЕЛЮ

Институт всеобщей истории и Центр истории и культуры Северной Европы Российской академии наук подготовили первое в нашей стране обобщающее исследование по истории Дании. Этим восполняется большой пробел в отечественной скандинавистике, поскольку «История Швеции» вышла в свет в 1974 г., а «История Норвегии» — в 1980 г. К подготовке настоящего труда были привлечены ведущие специалисты ИВИ РАН и других институтов, в частности, Института российской истории РАН в Москве и его Санкт-Петербургского филиала, Института этнологии и антропологии РАН им. Н. Н. Миклухо-Маклая и др. Книга первая охватывает эпоху с древнейших времен до начала XX столетия, вторая будет посвящена XX веку.

До сих пор на русском языке издавались лишь отдельные труды по тем или иным проблемам датской истории. Некоторые ее аспекты были отражены в общих коллективных трудах, таких, как «Всемирная история», «История Европы», «Советская историческая энциклопедия», в главах вузовских учебников, прежде всего в учебном пособии профессора А. С. Кана «История скандинавских стран», выдержавшем два издания (1971 и 1980 гг.).

Перед авторами стояла непростая задача — воссоздать картину общественной, политической и хозяйственной жизни, рассказать о культуре, внешних связях Дании и особенностях ее развития за более чем тысячелетний период, показать место Дании в европейской и мировой истории. Авторы широко использовали национальную историческую литературу, источники, как датские, так и русские, включая изданные в Дании официальные документы — акты, распоряжения, переписку правительственных органов, документы Министерства иностранных дел Дании и других ведомств, парламентские материалы, протоколы различных политических партий и движений. Анализ экономических процессов опирается на официальную статистику, привлечены также мемуарная и биографическая литература, периодика. В разделах по древней и средневековой истории учтены новейшие данные археологии, нумизматики, топонимики, других специальных исторических дисциплин.

Большая часть использованных в книге датских и российских архивных материалов впервые вводится в научный оборот, в их числе документы Государственного архива и Архива МИД Дании, Архива рабочего движения в Копенгагене и архива Королевского дома, некоторых, а также частных, архивов, Государственного архива Российской Федерации, Архива внешней политики Российской империи и Архива внешней политики МИД Российской Федерации, Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (бывший Центральный партийный архив при ЦК КПСС) и других отечественных архивов, многие из которых стали доступными для исследователей только в последнее время.

Главное внимание в «Истории Дании» уделено основным этапам ее исторического развития, в частности характеру родоплеменного строя на ее территории, событиям эпохи викингов, имевшим общеевропейское значение, эволюции средневекового общества, специфике датского ренессанса, ознаменовавшего переход к новому времени. В центре разделов по новой и новейшей истории — становление абсолютизма, попытки его реформирования; эволюция института монархии; анализ датских конституционных актов; преобразование многонациональной державы датских Ольденбургов в XIX в. в мононациональное государство; процесс модернизации экономики, превращение ее из аграрной в аграрно-индустриальную, а затем, уже в XX столетии, в индустриально-аграрную; формирование современной социальной структуры. Большое внимание уделено также процессу складывания гражданско-правового общества, демократической политической системы и парламентаризма; зарождению в годы первой мировой войны и развитию системы государственного регулирования экономики; формированию в XX в. датской модели «государства всеобщего благосостояния»; особой роли социал-демократической партии Дании в этом процессе.

На всех исторических этапах, начиная со средневековья, значительное внимание обращается на международное положение Дании, ее внешнюю политику и роль в Северной Европе (в первую очередь в Балтийском регионе), на попытки утвердиться в качестве нейтрального государства в XVIII в., с конца XIX в., в период первой мировой войны и вплоть до 1930-х годов. Особое место отводится многовековым отношениям Дании с нашей страной, включая русско-датские династические связи, и изучению датской истории в России — от первых упоминаний о датчанах в русских летописях и до новейших публикаций. Кроме того, авторы стремились дать представление о духовной жизни датчан, в частности, о датской крестьянской культуре, формировании их национального характера. Научно-справочный аппарат включает подробную библиографию, хронологическую и генеалогическую таблицы, именной и географический указатели.

Содействие в подготовке этого труда оказали Государственная публичная историческая библиотека России (заведующая залом всеобщей истории М. В. Тарасова), Российская государственная архивная служба (заместитель начальника управления информационного обеспечения Российской государственной архивной службы Е. Е. Пальшина), а также Датский государственный архив и Королевская библиотека в Копенгагене, Министерство просвещения, Национальный музей Дании, которым мы выражаем нашу глубокую признательность.

Мы благодарны также за консультации датским историкам—профессорам Бенту Енсену, Хансу Баггеру, Джону Ноаку, Оле Фельдбеку, старшему архивариусу Сигурду Рамбушу, а также доктору Джону Линду и покойному доценту Каю Хербю.

Особую благодарность выражаем Российскому фонду фундаментальных исследований, фонду Хермуда Ланнунга и лично Хермуду Ланнунгу, а также Министерству культуры Дании и лично министру Ютте Хильден за финансовую помощь в издании книги.

Редколлегия.

Глава первая. ПЕРВОБЫТНОЕ ОБЩЕСТВО

СТАНОВЛЕНИЕ РОДОВОГО СТРОЯ. ПАЛЕОЛИТ И МЕЗОЛИТ

В эпоху плейстоцена Северная Европа пережила по меньшей мере четыре ледниковых периода. Во время потеплений между двумя последними наступлениями ледника человек проник на территорию современной Дании. Древнейшая из немногочисленных и рассеянных находок орудий труда в Вейструпе (Ютландия) датируется более чем 200 000 лет назад.

По мере отступления и таяния ледника около 15 000 лет назад началось формирование суши и рельефа, растительного и животного мира, что определило направления и размеры миграционных потоков и жизнедеятельность людей. Подъем суши, освобождавшейся от тяжести ледникового покрова, на первых порах превосходил подъем уровня моря из-за таяния ледника, поэтому на протяжении около 10 тысячелетий суша не только соединяла Ютландию и Скандинавский полуостров и включала в единый массив датские острова, но и занимала значительную часть Северного моря, простираясь до Британских островов. Чередующиеся трансгрессии и регрессии меняли соотношение суши и моря: Балтика то превращалась в озеро, соединенное с Северным морем узкими протоками (Балтийское ледниковое озеро около 8000 лет до Р.Х., Анциловое озеро — 7500—6000 лет до Р.Х.), то широкие проливы на месте современного Каттегата соединяли его с Северным морем (Иольдовое море и море эхенайс — 8500—7500 лет до Р.Х.). Окончательно Балтийское море стало открытым примерно 3300 лет до Р.Х. (Литориновое море). Около 7000 лет назад образовался и архипелаг датских островов в западной части Балтики. С этого времени устанавливаются близкие к современным очертания суши. Неоднократные отступления ледника выровняли скалистый фундамент Балтийского щита и покрыли его толстым слоем осадочных пород — глины, песка, гравия. В конце ледникового периода сформировался равнинный рельеф Ютландии и датских островов с моренными холмами и грядами, множеством озер, рек и болот.

В условиях субарктического и арктического климата в послеледниковый период возникла тундровая зона с мхами, лишайниками, карликовыми деревьями (березой, ивой), что привлекало сюда северного оленя, в периоды потеплений появлялись бизоны. В реках и озерах водились щука и окунь. За стадами оленей и бизонов следовал человек. Небольшие группы охотников на северных оленей расселялись по территории Дании. Около 10 000 лет назад здесь сложилась древнейшая палеолитическая культура, распространившаяся позднее по всему европейскому северу. Она получила название по месту нахождения одной из ранних стоянок — Бромме у г. Соре в западной части о-ва Зеландия (8000-7500/7000 лет до Р.Х.)

Позднепалеолитическая культура Бромме, сходная с Гамбургской в Центральной Европе, принадлежит ранним охотничьим группам, передвигавшимся вслед за сезонными миграциями животных. Вспомогательными промыслами были примитивное рыболовство, временами охота на морского зверя (тюленей, моржей), собирательство. На стоянках культуры Бромме находят многочисленные кремневые орудия, среди них характерные наконечники стрел треугольной формы, орудия из оленьего рога с кремневыми вкладышами, роговые и костяные гарпуны и т.п.

Обнаруженные сезонные стоянки крайне малы по размерам. Их характер, а также разделение орудий труда на мужские и женские позволяют предположить, что позднепалеолитическое общество состояло из орд. «Первичная» семья включала 10—15 человек: мужчину-охотника, его жену и детей, а также, вероятно, престарелых родителей. Таким семьям, видимо, и принадлежали обнаруженные сезонные стоянки. Брачные отношения, а также необходимость совместных усилий большего количества людей, например при загонной охоте, вели к объединению нескольких семей и образованию более крупных коллективов — орд. Это были немногочисленные, чрезвычайно мобильные группы, число их членов сезонно менялось в зависимости от условий обеспечения жизни в различных экологических эонах. Единственным принципом разделения труда в них был половозрастной. В доступе к жизненным ресурсам существовало первобытное равенство. Нерегулированные, естественные различия в потреблении (лучший охотник получает лучшую долю добычи) не нарушали эгалитарности общественного уклада и не вызывали необходимости в выделении социально значимых статусов. Можно предполагать, что главенствующее положение в орде занимали старейший или группа старейших ее членов.

Наступившее около 8300 лет до Р.Х. резкое потепление вызвало изменения биологической среды обитания человека. Однако это не привело к катастрофическим результатам, как считалось ранее. Палеоботанические и палеозоологические исследования последних лет показали, что тундра быстро уступила место светлому березовому лесу, появились сосна и осина. Дальнейшее повышение средних температур в бореальный период (7000—6000 лет до Р.Х.) и опреснение Балтики способствовали большему разнообразию растений (орехов, корней, грибов, плодов), выделению экологических зон — прибрежных, густолесистых, пойменных. Одновременно менялась и фауна. Северного оленя сменили благородный олень, бык, лось, кабан. Замедлилась, а затем и прекратилась сезонная миграция животных.

Разнообразие животного и растительного мира создало предпосылки для более устойчивого типа хозяйства. Охота и рыболовство, доминирующие способы обеспечения жизни, дополнились собирательством. Особенно благоприятными экологическими районами были берега внутренних оЗер, рек, болот с богатой и разнообразной флорой и фауной, а также морские побережья, изобиловавшие моллюсками, морскими животными, рыбой.

Большое разнообразие продуктов потребления и устойчивость их добычи в бореальный период дали импульс к качественным изменениям в жизни человека: переходу от охотничьего типа хозяйства к охотничье-собирательному, от групповой к родовой организации общества, т.е. от палеолита к мезолиту, по принятой в археологии периодизации, основанной на типологии орудий труда.

К концу послеледникового периода возрастает разнообразие орудий труда, изменяются их типы. На раннемезолитической стоянке в Клостерлунде (Северная Ютландия) найдены орудия для охоты на зверя и рыбной ловли, специфические мотыгообразные орудия из оленьих рогов для выкапывания корней. Обилие костей диких животных (лося, оленя, лошади) указывает на возросшую продуктивность охоты.

С середины VII тыс. до Р.Х. формируется и на протяжении почти 3000 лет существует единая (с небольшими региональными отличиями) мезолитическая культура, распространявшаяся на всю Северо-Европейскую низменность — от Средней Швеции до Северной Германии и от Северо-Западной Польши до Англии. В Скандинавии ее ранний этап был назван культурой Маглемосе.

Ранее считалось, что коллективы охотников и собирателей развитого мезолита тяготели к прибрежным зонам, более богатым продуктами питания. Однако недавние археологические исследования выявили десятки стоянок, расположенных вдали от моря, и в Ютландии (Хольмфьорд и др.), и на о-ве Зеландия (Лундбю, Эресунд). Видимо, вплоть до середины атлантического периода (V тыс. до Р.Х.) ни одна экологическая зона не давала достаточно ресурсов для круглогодичного обеспечения человека. Это обусловливало мобильную систему поселений и непостоянство человеческих коллективов. Стоянки либо переносились из одной экологической зоны в другую, либо основывались в непосредственной близости к нескольким зонам.

Система сезонных поселений развитого мезолита известна мало. Но благодаря выявлению культуры Конгемосе (VI—V тыс. до Р.Х.) со стоянками в Конгемосе, Бровста, Эстер Элбу и др. удалось установить, что существовало два типа летних стоянок. Первый встречается в прибрежной зоне, обычно около защищенных гротов, и на островах, в спокойных бухтах. Их жители широко использовали морские ресурсы, в том числе моллюсков. Второй тяготеет к источникам пресной воды вдали от моря и продолжает традиции более ранних стоянок (например, Ведбэк). Жилища на них — прямоугольные шалаши, сделанные из ветвей, стянутых вверху вокруг утоптанного земляного пола. Зимние поселения практически неизвестны. Но их следы обнаружены в сухих местах поблизости от пресной воды. Зимние стоянки были рассчитаны на более многочисленное население, чем летние.

Хозяйство в развитом мезолите основывалось на охоте и рыболовстве. Продуктивность охотничьего промысла увеличилась благодаря одомашниванию собаки. Все большее значение приобретало собирание дикорастущих съедобных растений и плодов. В инвентаре, находимом на стоянках, присутствует большое количество топоров, что свидетельствует о начавшейся в среднем мезолите расчистке лесов. Разнообразие орудий труда — из костей и рогов оленей и лосей к концу мезолита изготавливалось до 15 видов орудий, существовало несколько типов деревянных стрел — свидетельствует об усложнении и специализации хозяйственной деятельности человека.

К среднему мезолиту относится, видимо, и появление первого транспортного средства — лодок-долбленок, весла для которых встречаются как на прибрежных, так и на далеких от моря стоянках. Использование лодок очень расширило возможности рыболовства.