— Нет, никаких контрактов, — ответила женщина. — Иностранными договорами занималась тоже я. Даже если Анастазиа и делал некоторые предложения, мы пока еще ничего не подписали.
Полицейский и книготорговец кивнули, но сами недоумевали, почему Галеаццо действовал за спиной жены, подписав обязательства на эти три книги с Мишелем Анастазией.
— А как насчет идеи этого морского путешествия?.. — допытывался Карузо.
— Он был в восторге. Это была идея Тибо, и Аристид сразу принял ее с большим энтузиазмом.
— Вернемся на секунду к пистолету. Вы действительно не знали, что у вашего мужа было с собой оружие?
— Абсолютно точно — нет. И до сих пор не могу себе объяснить, как так получилось, что я этого не заметила. Вы уверены, что пистолет его? Не мог кто-то подложить ему в сумку?
— Мы не можем этого исключить. Но кто? И зачем?
Елена Сабина пожала плечами.
— Ему кто-нибудь угрожал в последнее время или, быть может, в прошлом? — поинтересовался Марцио.
— Нет, никогда. Он был не из тех, кто выступает с политическими заявлениями или занимает твердую позицию по социально значимым вопросам, и совсем не из тех, кто спорит с коллегами или с кем бы то ни было. Он просто делал свое дело, и все. Он словно был укрыт стеклянным колпаком.
— Никакого преследования от читателя или читательницы? — настаивал Карузо. — Никаких писем по электронной почте, никаких странных сообщений?
— Ничего, насколько мне известно. И в целом со мной Аристид не был скрытным.
Инспектор бросил взгляд на море и проверил свой телефон: сигнала до сих пор не было. И тут он вспомнил, что обыскал карманы писателя, но мобильного там не нашел, как и в его каюте. Он сказал об этом Елене.
— Он не был с техникой на «ты». Совсем наоборот, — пояснила та. — Но сотовый у него был. И вчера вечером, после ужина, я видела его у него в руках один раз точно. Вы должны были его найти. Возможно, он где-то забыл его. Если только…
— Если только тот, кто его убил, не избавился от него, — договорил Марцио. — Но зачем бы ему это делать? Там было что-то подозрительное или компрометирующее?
— Не знаю. Думаю, нет… Но с учетом всего случившегося… может быть.
Карузо вновь заговорил:
— Как бы это ни прозвучало, гипотеза о том, что это могло быть самоубийство…
— Нет, — решительно перебила его Елена. — Извините, но это точно не про него. Я понимаю, что никто не может утверждать, будто знает кого-то до глубины души, даже самых близких людей. Но… нет, Аристид был не таким человеком, поверьте мне.
— Каким он был в последние дни? — спросил Марцио. — Вы заметили что-нибудь необычное в его поведении?
— Ну, он точно казался более странным, чем обычно. Если поначалу эта история с круизом его очень радовала, то в последние дни он стал подозрительным и избегающим. Незадолго до отъезда, во время рабочего совещания, он заявил, что убьет Брицци. И это будет последний роман с его легендарным персонажем.
— Почему, как вы думаете?
— Я не знаю. И даже было решила, что это провокация или угроза, брошенная с целью напугать издателей и поднять ставки. Но он не обладал достаточной коммерческой хваткой, чтобы попробовать разыграть такую карту. Это было что-то более личное, почти похожее на месть.
— Случайно, не вам? — спросил Монтекристо внезапно осипшим голосом.
— Простите?
— Возможно, это была месть вам? — настаивал книготорговец.
— Но за что?
Марцио пожал плечами:
— Может, за то, что в течение тридцати двух лет он верил, что Валентина — его дочь, в то время как на самом деле это было не так?
Елена Сабина окаменела.