— Наш друг — частный детектив. И зовут его не Симоне Ронкони, а Никола Чингуетти.
Ронкони — или, точнее, Чингуетти — кивнул.
— И я ваш бывший коллега из миланской квестуры, если это что-то для вас значит. Несколько лет назад я начал работать на себя, у меня свое агентство. Я здесь, потому что меня нанял Галеаццо. Он был моим клиентом. — Сейчас в его голосе слышался сильный тосканский акцент, который до этого момента он умело скрывал. — Я на этом корабле, потому что должен был обеспечивать безопасность профессора Марины Бентивольо по просьбе моего клиента. История про фотографа — просто прикрытие.
Монтекристо покачал головой и усмехнулся.
— А я-то думал, поднимаясь на борт, что буду смертельно скучать здесь. Ты что скажешь? Он врет, как по-твоему?
Карузо поджал губы, рассматривая документы.
— Лицензия подлинная. Похоже, он действительно частный детектив. Зачем тебе понадобился «Ругер»?
— Потому что он мой, — не колеблясь, ответил Чингуетти. — Я не хотел, чтобы у меня были неприятности. Галеаццо одолжил его у меня несколько дней назад в Милане. Он больше не чувствовал себя в безопасности. И боялся за свою жизнь.
— Почему ты не сказал об этом сразу, когда мы были там, в зале?
— Я не хотел раскрывать свое прикрытие. И ждал подходящего момента, чтобы поговорить с вами наедине. История здесь гораздо более мутная, чем вы можете себе представить.
— Неужели? — Карузо уселся рядом с ним, деревянный стул заскрипел под тяжестью его веса. — Послушаем, — сказал он, похлопав его по слоноподобной ляжке. — Мы все обратились в слух.
ГЛАВА 40
Завершив допрос, Карузо и Монтекристо вернулись в зал ресторана в сопровождении тучного мужчины, на голове которого снова был парик. Его заплывший глаз выделялся в свете люстр.
— Как долго вы справляли нужду, — иронично прокомментировал Этторе Кристалло, увидев вновь вошедшего «фотографа».
— Раз уж мы встретили его в коридоре, то воспользовались этим и задали ему пару вопросов, — холодно ответил Карузо.
— Вопросов? — саркастически спросил Польпичелла, глядя на синяк под глазом. — Кажется, это были очень прямые вопросы, не в бровь, а в глаз.
— Я всего лишь ударился о трубу, когда корабль сильно качнуло, — приуменьшил толстяк, подыгрывая Карузо и Монтекристо: они втроем договорились продолжать этот спектакль, скрывая личность бывшего полицейского.
— Лучше скажите, — вновь заговорил издатель, в голосе которого звучало раздражение, — почему мобильные телефоны не ловят сеть?
Капитан Васто тяжело вздохнул, словно его спрашивали об этом уже очень много раз.
— Мы довольно далеко от порта, и непогода…
— А с вайфаем тогда что? Вчера он работал.
— Произошел сбой. Технический специалист старается все починить.
«Сбой», — скептически подумал Монтекристо. Какое удачное совпадение для убийцы…
— Итак, — произнес Карузо, разрядив напряженную атмосферу. — Я бы предложил продолжить допросы. Чем быстрее мы закончим, тем скорее вы сможете вернуться в свои каюты.
Марина Бентивольо поднялась, но инспектор остановил ее жестом.
— Синьора Сабина, прошу вас. Я хотел бы переговорить с вами.
Новоиспеченная вдова осмотрелась по сторонам — лицо ее было невозмутимо, но в глазах промелькнуло удивление. Она обнаружила, что окружена десятками подозрительных взглядов.
— Это действительно необходимо? — посетовала дочь. — Она только что потеряла мужа и…
— Да, это необходимо, — резко перебил ее непреклонный Карузо. — И вы готовьтесь, потому что следующей будете вы.