— Хорошо.
Карузо показал ей на телефоне снимок с окровавленным листом бумаги, указывая на слово «конец».
— Что скажете? Мог ли он написать это?
Женщина категорически покачала головой:
— Нет, это не его почерк.
— Спасибо, — ответил инспектор и выключил экран.
— Но что означает это слово? И почему именно…
Карузо уклонился от ответа. Откашлявшись и притворившись слегка смущенным, он сказал:
— Видите ли, Марина, признаюсь, что с вами я попал в неловкую ситуацию: обычно тот, кто последним видел жертву убийства, является первым в списке подозреваемых и почти всегда убийцей.
Любовница Галеаццо побледнела, губы ее сжались в тонкую линию.
Полицейский продолжал ровным, но резким голосом:
— И в довершение ко всему среди личных вещей Галеаццо мы нашли этот документ.
Он показал женщине другое изображение — экран осветил восковое лицо Марины, пока она брала телефон дрожащими руками.
— Я сэкономлю вам время. — Флавио скрестил руки на груди. — Этим актом учрежден доверительный траст на ваше имя. Аристид дал распоряжение: в случае его смерти почти все его состояние перейдет вам, минуя жену и дочь. Речь идет о миллионных капиталах.
Марина Бентивольо распахнула глаза в изумлении. Телефон выскользнул у нее из рук, но она вовремя его поймала.
— Это… этого не может быть, — пролепетала она. — Я ничего об этом не знала, он ни разу не говорил ни о чем подобном, поверьте мне. Я не…
Карузо склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней.
— Правда? Вы понятия не имели о том, что Аристид намеревался все оставить вам?
— Нет, клянусь! Я никогда этого не хотела и никогда не интересовалась его деньгами.
— Возможно, — произнес полицейский еще более нейтральным тоном. — Но проблема, видите ли, в том, что это просто идеальный мотив.
Марина покачала головой, слезы потекли у нее по щекам.
— Я не убивала его. Я бы никогда этого не сделала. Я любила его. Даже одна мысль о том, что вы подозреваете…
— Синьора, мне платят за то, чтобы я подозревал всех без исключения. Это моя работа… Когда именно Галеаццо попросил вас участвовать в этом круизе?
— Мы встретились в Милане примерно неделю назад.
— И вам это не показалась странным? То есть, как видите, здесь также его жена и дочь, и он, разумеется, об этом знал. И все же…
— Думаю, он хотел, чтобы я была рядом, из-за того, что он собирался сделать.
В глазах Карузо вспыхнуло любопытство.
— А что он собирался сделать?
— Он узнал некоторые вещи. Секреты, которые потрясли его, разрушив все, в чем он был твердо уверен и…
Рация затрещала, чуть не ударив инспектора током, затем послышался голос Монтекристо: