Тот постоянно оглядывался, сжимая в руке пистолет, словно рассчитывал, что эта девятимиллиметровая игрушка поможет им в такой передряге. В конце концов, если бы унисолы зажали их, ему бы не осталось ничего другого. Только стрелять. Обороняться. Однако шансы остаться в живых в такой ситуации были ничтожно малы. Во всяком случае, здесь, на лестнице.
Наконец беглецы достигли площадки двадцать восьмого этажа. Рванув обитую железом дверь, Прайер и Рони выскочили в узкий тамбур, из которого узенькая стальная лестница вела на крышу. Захлопнув за собой дверь, Прайер задвинул тяжёлый засов.
— Давайте, скорее наверх.
Преодолев последний пролёт, они выбежали на крышу. Агент запер за собой и вторую дверь.
Вытащив из кармана узенький пенальчик радиопередатчика, агент нажал кнопку вызова.
— «Парящий орёл», «Фокстрот-пять». Нам нужна помощь. Срочно чоппер на крышу. Повторяю, срочно чоппер на крышу «Сандл вудс». У нас проблемы. Приём.
Он перевёл тумблер в положение приёма, однако вместо ответа услышал лишь шум помех.
— Чёрт! Дерьмо! — крикнул агент. — «Парящий орёл», «Фокстрот-пять». Срочно чоппер на крышу «Сандл вудс». Приём.
И вновь из динамика донесся лишь шум.
— Похоже, ваш сержант Скотт заблокировал полицейские частоты, — агент сунул рацию в карман.
— И что нам теперь делать? — спросила Рони.
— Не знаю, чёрт побери. Не знаю. Во всяком случае, подходить к тому краю крыши, который выходит на Лексингтон- авеню, нельзя. В соседнем доме один из этих ублюдков со снайперской винтовкой. Он пристрелит вас быстрее, чем вы успеете досчитать до трёх.
Прайер принялся внимательно оглядываться. Трубы воздуховодов и вход в машинное отделение лифтов. Агент подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Двадцатью восемью этажами ниже он заметил крохотные, словно коллекционные модели, очертания машин. И кое-где муравьиные пятнышки людей.
Но сейчас Ричарда интересовало не это. Он рассматривал балкон, находящийся в трёх этажах под ним. Примерно десять метров. Если бы была веревка, можно было бы спуститься туда. Но верёвки нет. Прайер прекрасно понимал: рано или поздно, вертолёты всё равно появятся здесь и снимут их. Может быть, это произойдёт через две минуты, а может, через десять. Но чопперы должны прибыть к месту бойни. Как и броневики Лос-Анджелесского Департамента Полиции.
Но как продержаться до их прибытия? У него есть пистолет, две сменных обоймы и пара десятков патронов россыпью. Но это и всё, на что можно рассчитывать. У Рони нет вообще никакого оружия. Да и вряд ли из пистолета так просто пристрелить унисола. Даже одного, не говоря уж о пятерых. И хотя парню в телекомпании Си-Эн-Эй это удалось, но подобное везение Прайер склонен был относить скорее к разряду случайностей, чем закономерностей. По крайней мере,
он не был уверен, что у него это получится так же легко. В данной ситуации спасение было бы настоящим чудом. На всякий случай Ричард взвел курок «анаконды», услышав, как повернулся с сухим щелчком барабан.
На лестнице сухо грохнула автоматная очередь. Рони вздрогнула.
— Что это?
— Это наши милые друзья, — встревоженно пояснил агент. — Как видите, они не из тех, кто легко отказывается от своих затей. Отойдите-ка вон туда, за трубу, — пятясь спиной, он тоже начал отступать за бетонный воздуховод. — Боюсь, что мы с вами в дерьме по самую макушку, — тихо пробормотал агент, и непонятно было, кому он это говорит: девушке или самому себе.
Ещё одна глухая очередь. Прайер мысленно поблагодарил людей, строивших это здание за добротные двери. В большинстве домов, в которых ему приходилось по разным причинам вышибать двери, все они открывались с одного удара. Здесь же замок выдержал уже второй град пуль.
— Ну, давайте, ребята, — прошептал Прайер. — Уж, по крайней мере, одному-то из вас я успею всадить свинцовый орешек в башку.
Внизу истошно завывали сирены, и этот пронзительный звук заглушал стук шагов. Прайер почувствовал, как его сердце зашлось в бешеном биении. Что ни говорите, а столь близкая перспектива смерти — не самое радостное событие в жизни.
В эту секунду где-то позади, за пару кварталов от «Сандл вудс», послышался стрекот винтов геликоптера. Прайер быстро оглянулся. Вертолет шел к месту боя над самыми крышами домов. Пилот, видимо, торопился вовремя подоспеть на помощь наземным силам полиции.
Агент выпрямился во весь рост и принялся махать руками. Рони же продолжала скрючившись сидеть за трубой. Честно говоря, дела складывались так, что при её-то везучести особенно на удачу рассчитывать не приходилось.
— Конечно, — бормотала девушка сама себе. — Тебе, подруга, всегда везёт. Всегда. Сейчас или пилот свернёт куда-нибудь в другую сторону, или горючее кончится у этого чёртова вертолёта, или он нас просто не заметит. Или ещё что-нибудь. Может быть, Скотт подобьёт его из пистолета. Эго сделать невероятно тяжело, но именно поэтому у него и получится.
Грохнула ещё одна очередь и Рони, высунувшись из-за трубы, увидела, как пули насквозь пробивают обитую жестью дверь. Края пулевых пробоин были зазубренными и неровными, словно старое, давно источенное лезвие бритвы.
Прайер продолжал размахивать руками. Сейчас он напоминал мельницу. Этакий маленький ветрячок. Чоппер прошёл над крышей, развернулся и, чуть спустившись, так, что окна кабины находились примерно на одном уровне с крышей, подлетел поближе, зависнув над Лексингтон-авено.
— Вытащите нас отсюда! — заорал Прайер сидящему в кабине стрелку.
В зеркальных очках и зелёной солдатской каске тот и сам выглядел не лучше, чем унисолы. Одной рукой он придерживал смотрящий стволом в небо М-60, укрепленный на длинной стальной турели, а другой махал беглецам: «Идите сюда».
— Пошли, — Прайер вскочил.