Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь это опять был Скотт. Тот же знакомый, чуть отсутствующий взгляд, то же серьёзное лицо, та же манера двигаться и держать голову.

— «Галотан», это ведь то, что нужно?

Айзек обреченно кивнул.

— Да. Сильное обезболивающее.

— Вот и прекрасно.

Скотт подошёл поближе и поднял с пола упаковку с пластиковыми шприцами.

— Скажите, доктор, какая обычно доза используется при хирургических операциях?

Дункан подумал. Укол, несомненно, Скотт собирался сделать ему. Только вот с какой целью? Можно было бы назвать слишком большую дозу, и тогда он умрёт. Легко и спокойно. Его сердце просто остановится и он заснёт вечным сном. Можно было бы назвать заниженную цифру. В таком случае, если ему повезет, он сможет двигаться. Хотя вряд ли. Его силы воли наверняка не хватит на то, чтобы преодолеть ватный вяжущий дурман, делающий мысли густыми, как патока.

Дункан назвал цифру, равную той, которую обычно он использовал сам при сложных хирургических операциях. Скотт кивнул. Вскрыв ампулу, он набрал ровно половину дозы, затем повернулся к Дункану.

— Поднимите рукав, доктор.

— Зачем вы это делаете?

Айзек почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Всё-таки как он ни старался убедить себя в обратном, страх продолжал бесноваться в нём, словно маленькое омерзительное существо, постепенно набирающее силу.

— Ни о чём не волнуйтесь, — коротко отрезал Скотт. — Просто поднимите рукав.

Дункану ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он обнажил локоть. Скотт одним ловким движением перетянул ему руку у самого плеча брючным ремнём. А затем, подождав, пока вены на локтевом сгибе толстяка проступят поотчётливее, ввёл ему лекарство.

— Посидите так, доктор, — скомандовал он, отшвыривая шприц в угол лаборатории и снимая с предплечья Айзека ремень.

Дункан, плотно сжав губы, наблюдал за тем, как унисол убирает пистолет в кобуру. У него явно были несколько иные планы относительно будущего Айзека Дункана. Только вот доктор пока не знал, какие. Мало того, даже не дога­дывался.

Впрочем, очень скоро ему стало наплевать на это. Мысли его словно залили в бетон. Они замерли на месте, корявые, искусственные, наполненные страхом и ожиданием смерти, дрожащие, мёртвые.

— А ну-ка, доктор.

Голос, обрушившийся на него сверху, казалось, обладает неимоверной магической силой. Он раскатывался глухим басовитым эхом под сводами черепа Айзека, задерживаясь в голове не меньше, чем на минуту. Одна фраза наползала на другую, заглушая её, мешая расслышать, чего же от него хочет этот человек.

Айзек попытался улыбнуться, поскольку где-то в самой глубине его груди, почти в животе, вызревал короткий безразличный смешок. Однако мышцы лица словно онемели. Они даже и не подумали сократиться, чтобы хоть как-нибудь искривить губы.

«Таким ты и останешься, — сонно произнёс воображаемый подросток. — Похожим на восковую фигуру. Непо­движным и беспомощным».

На этот раз Айзеку удалось выцедить из себя одну единственную коротенькую мысль, впрочем, не особенно относящуюся к делу: «Какая, мать его, разница».

Голос, ещё более сильный и злобный, вонзился ему в барабанные перепонки.

— Встаньте, доктор.

Айзек поднялся. Он совершенно не мог контролировать себя. Его тело находилось в невесомости. Летало на волнах свежего океанского бриза. Парило в облаках, перескакивая с одного белесого комка на другой. Доктору хотелось захохотать, спеть что-нибудь веселое. Однако ничего этого он сделать не смог. Его сознание начало меркнуть и, наконец, угасло совсем, сжавшись в крохотную светлую точку, маячащую перед глазами. Если бы Айзек Дункан и попытался сейчас сопротивляться, у него всё равно ничего не вышло бы. Он был совершенно не в состоянии что-либо сделать.

Мюрей Мигдли, водитель большегрузного рефрижератора, перевозящего свинину и говядину компании «Мясные деликатесы Хайдена» из Стерлинга, штат Техас, в Финикс, штат Аризона, катил по Сто шестьдесят третьей дороге, которая должна была вывести его к Шестьдесят седьмому шоссе.

Конечно, был путь и покороче. Он мог бы доехать и до Сан-Анджело по Восемьдесят седьмой, но тогда ему при­шлось бы заплатить за проезд, а Мигдли экономил каждый цент. И вовсе не потому, что слыл скрягой, а ради семьи. К тому же, собственно говоря, экономия времени в этом случае была бы всё равно очень незначительной. Хотя бы из-за того, что Восемьдесят седьмая даже в ночные часы всегда забита машинами. А Сто шестьдесят третья, как правило, пустынна. В два-три часа ночи здесь не встретишь никого, кроме все тех же рефрижераторов компании «Мясные деликатесы Хайде­на», возвращающихся на бойню или, напротив, увозящих упакованные в целлофановые мешки туши.

Вращая огромную баранку, Мюрей Мигдли насвистывал «Хей, Джуд» и то и дело прикладывался к термосу с кофе. Дорога ему ещё предстояла долгая, а в ночное время, ей-богу, так и тянет заснуть за рулем. Приёмник наигрывал что-то тяжёленькое, и эта какофония звуков собственный свист, рёв гитары и шум двигателя — бодрила Мигдли. Когда становилось совсем невмоготу, он нажимал на клаксон и разно­сящийся по окрестностям заунывный громкий звук заставлял его вздрагивать и невольно пошире открывать глаза. Реакция, выработанная за тринадцать лет, проведённых за рулём. Вой клаксона означал опасность.

Дальше-то, после выезда на Шестьдесят седьмое, дело обещало быть полегче. Там особенно не подремлешь. Смотри в оба. Это шоссе, берущее свое начало в Клинтоне, штат Айова, пробегало через три штата с севера на юг, прежде чем разрезать пополам штат Техас, словно острый нож рождест­венский пирог, и закончиться возле мексиканской границы. А чтобы быть совсем точным, у городка Президио, где река Рио-Гранде отделяет мексиканский штат Чихуахуа от штата Техас.

Конечно, Мюрей не собирался заезжать так далеко. Он планировал свернуть на Десятое шоссе у Форт-Стоктона.