В конце разговора наблюдатель ответил одной короткой фразой:
— Всё ясно.
А следом за этим повесил трубку. Настала пора действовать.
Макрайли поднялся и, подойдя к окну, вновь взглянул в бинокль. «Додж-стеллз» всё ещё красовался на прежнем месте. Конечно, слишком заметная машина. Но оно и к лучшему. Никто не подумает, что агенты Управления Национальной Безопасности станут разъезжать по городу в такой вот шикарной тачке. Хотя, что касается самого Дага, он предпочёл бы что-нибудь более консервативное. Но решения принимались наверху, почти богами. От него ничего не зависело.
— Подразделение семь, что у вас?
— Всё чисто, — прозвучал в крохотной горошине наушника ответ.
На иное Макрайли и не рассчитывал. Пока, конечно, всё чисто. А скоро и вовсе здесь не останется ни одного поста. После того, как операция завершится. Сейчас по своему размаху она напоминала полномасштабные военные действия. В движение были приведены подразделения Национальной гвардии, полицейские силы всех граничащих с Калифорнией штатов. Базирующиеся в Орегоне, Неваде и Аризоне силы быстрого реагирования получили приказ о готовность номер один, то есть о повышенной боевой готовности. В Юте, Колорадо и Нью-Мексико в помощь службам дорожной полиции личным распоряжением Президента были направлены вертолёты Военно-Воздушных Сил США.
Пит Хемптон, до сих пор дремавший в кресле, открыв глаза.
— Ну что? — спросил он. — Они что-нибудь выяснили?
— Да, — Дак Макрайли сел за стол, на котором, словно панель управления гигантского космического корабля, возвышалась звукозаписывающая, прослушивающая и радио-передающая аппаратура. — Похоже, этот ублюдок Саттлер и впрямь работал на ЦРУ. Впрочем, скоро это выяснится окончательно, — заметил он, щёлкая тумблерами.
— А что у Прайера? — лениво поинтересовался Хемптон.
Техас настаивает на присутствии здесь и полном участии в операции своего представителя.
— За каким чёртом?
Макрайли пожал плечами.
— Всё-таки этот психопат пришил на их территории почти три десятка человек. Тут есть, о чём поговорить. Прайерс читает, что всё гораздо серьезнее, чем нам кажется.
— Куда уж серьёзнее, — усмехнулся Пит Хемптон. — Задействовано столько народа, словно мы готовимся отражать нападение русских, — он ещё раз криво усмехнулся.
Макрайли лишь покачал головой.
— Ты читал про этих унисолов? — словно между делом спросил он.
Хемптон дернул плечом.
— Так, что-то видел в газетах, что-то в телевизионных репортажах.
— Я так и думал, — заметил Макрайли, поднося ко рту микрофон — Внимание, четвёртое и пятое подразделения, — начал торопливо говорить он, — один-два-пять-семь, угол Гарден-гроув и Бич-бульвар, квадрат шестой. Степень проведения операции — первая. Как поняли меня?
— Вас поняли, «центр», — просипел в динамике мужской голос, безликий, с металлическим оттенком.
Подобная мера предосторожности вовсе не была лишней. Голоса всех агентов перед тем, как попасть на пленку, кодировались при помощи синтезатора. Они изменялись настолько, что ни один специалист не смог бы опознать никого из них людей по голосу. Не секрет, что даже самый мощный компьютер с высшей степенью защиты может быть вскрыт. Конечно, в УНБ подобных прецедентов пока не было, однако кто от них застрахован?
Даг Макрайли отложил микрофон в сторону и развернул кресло таким образом, чтобы сидеть лицом к Питу Хемптону.
— А если бы ты читал про унисолов, — продолжил он прерванный разговор, — ты бы знал, что это за парни, и не удивлялся бы такой суматохе.
— Да? И что же это за парни? — лениво поинтересовался тот, глядя в потолок и щурясь. При этом пальцы Хемптона поглаживали ложе лежащей на коленях снайперской винтовки с оптическим прицелом.
— Этим парням не страшны пулевые ранения, — вздохнув ответил Макрайли. — Они суперсолдаты. Любой из них стоит десяти лучших агентов. Даже самый дохлый.
— Что, так уж и не страшны? — усмехнулся Хемптон. Клянусь, если бы я разнёс башку одному из этих парней, он бы уже не был суперсолдатом. Он вообще бы никем не был.
Макрайли с сомнением взглянул на него и, отвернувшись к компьютеру, тихо пробормотал:
— Думаю, что сперва они разнесли бы башку тебе.