по-свойски. Точно так же, как он делал это во Вьетнаме. — Возьмите по гранатомету.
Двое унисолов моментально исполнили приказание. Скотт также забросил себе за плечо «хеклер» и, взяв из ящика четыре запасных изогнутых обоймы, рассовал их по
карманам куртки. Теперь, будучи полностью обмундированными
по-военному, его солдаты выглядели устрашающе. Пока Скотт не приказал им надеть бронежилеты. В данную минуту в этом не было особой нужды.
«Это позже, — подумал он. — Потом. Когда они прибудут на место».
« Лучше прикажи им сделать это сейчас, — проснулся в его голове неведомый собеседник. — А заодно и сам напяль эту штуку. Мне вовсе не улыбается, если тебя нашпигуют свинцом, как какую-нибудь сраную формочку для оловянных солдатиков».
«Пошёл нахер, — коротко оборвал торопливую речь собеседника сержант. — Умолкни».
Он поднял из ящика последний гранатомёт и проверил боекомплект. Всё было на месте, за исключением одной гранаты. Той самой, которой он подорвал лабораторию.
— Значит так, слушайте приказ. Если кто-нибудь попытается открыть кузов, кроме меня, незамедлительно стреляйте.
А для того, чтобы вы могли узнать меня по голосу, я буду пользоваться позывным «Холодная зебра». Всё ясно?
— Сэр, так точно, сэр, — рявкнули в ответ семь глоток.
Скотт довольно усмехнулся.
— Прекрасно. Как только грузовик будет останавливаться, боевая готовность номер один. Все ясно?
— Сэр, так точно, сэр, — эхом прозвучал хриплый мощный крик.
Скотт вновь улыбнулся.
— Все. Сидеть здесь.
Семеро солдат моментально исполнили приказание, опустившись на заиндевелый пол в узком закутке между последними рядами ящиков и стенкой кузова.
Скотт развернулся и зашагал по проходу к светлому, брызжущему солнцем жаркому прямоугольнику дня. Примерно на середине пути он увидел разворачивающуюся на шоссе полицейскую машину. Сержант замер. Он заметил,, что патрульных внутри «плимута» всего двое. А стало быть, с ними можно справиться без особых проблем.
Однако его тревожило другое — нет ли полицейских впереди. Сюда, в глубину кузова, плохо доносились звуки. Может быть, там стояла еще одна машина, а может быть и не одна. Вполне возможно, вьетконговской суке уже известно, на каком грузовике они передвигаются. Но, по крайней мере, хорошо, что здесь нет вертолётов. Он не слышал стрекота лопастей. Появись здесь чоппер и рёв стоял бы такой, что можно было бы услышать даже в пекле.
Скотт прищурился. Он осторожно передвинул «хеклер» таким образом, чтобы тот оказался у него за спиной, и неторопливо достал из-за брючного ремня «пустынный орёл», Следом за этим унисол опустился на одно колено и прижался к ящикам.
Он прекрасно понимал: сейчас полицейские не могут увидеть его, потому что на улице слишком светло, и тёмное нутро кузова открывается им ровно настолько, насколько попадает в него дневной свет. Один, максимум два ряда ящиков, набитых рыбой.
«Плимут» остановился. Один из полицейских выбрался из машины и направился к кабине. Второй остался сидеть внутри, однако эта уловка не могла обмануть унисола. Он прекрасно понимал: стоит ему появиться в дверном проёме, как этот парень тут же выскочит наружу, сжимая в руках пистолет. Эго не пугало Джи-Эр-13. Ему вообще были не страшны пулевые ранения. Разумеется, если это не было смертельное попадание в мозг. Ему не нравилось другое — возможная потеря водителя.
«С этого придурка станется, — оценивал ситуацию унисол. — Он же сейчас моментально сообщит, кто едет у него в кузове. Хотя, пожалуй, это было бы даже хорошо. В таком случае, полицейские не тронули бы Хопкинса, а попытались бы поймать только его самого. А уж он-то нашёл бы способ, справиться с ними».
Гораздо худшим представлялся ему второй вариант. Водитель попытается всеми силами скрыть правду, и, как только Скотт выдаст себя, полицейские тут же пристрелят Хопкинса. Нашпигуют его свинцом, и Скотт останется один.
Он не ошибся в своих предположениях.
Полицейский открыл дверь кабины рефрижератора и представился:
— Лейтенант Джонсон, дорожная полиция.
Сэм Хопкинс побелевшими глазами уставился на него и указал глазами куда-то себе за спину.
— В чём дело, сэр? — громко переспросил лейтенант. — Что-то не так? Вам плохо?
— Никак нет, сэр, — тихо, едва слышно, прошептал Хопкинс. — Он там. Он в кузове.