Прыгнул в машину и поехал на квартиру Даны, где остановилась Алла. Я сгорал от желания увидеть ее.
Но один звонок от Юли заставил меня свернуть на обочину.
– Милый, как ты себя чувствуешь? – спросила она. – Таблетки принял? Температуры больше не было? Я за тебя очень переживаю.
И меня отпустило.
Одного ее голоса было достаточно для того чтобы вернуть на место голову, и поехать обратно домой.
Всю дорогу ругал себя:
– Какой же я идиот! У меня есть жена – родная, заботливая, любимая. Она самая лучшая. И я ни на кого ее не променяю.
Приехал домой, принял холодный душ, остудил голову, и лег спать.
Сегодня утром я забрал из дома мать и отвез ее на встречу с Аллой и Даной. Забронировал для них столик в ресторане, но не в своем, чтобы у моих подчиненных не возникло лишних вопросов. Оставил их пообщаться, а сам отправился по делам. Приехал за матерью спустя два часа, но она еще не наговорилась с внучкой, и потребовала продолжения.
– Артур, мы с Даночкой хотим прогуляться по Арбату, – сказала она, держа Дану за талию.
– Они теперь не расстанутся, – рассмеялась Алла. – А я даже не подготовилась к пешей прогулке, – посмотрела на туфли с высокой шпилькой. – Может, отвезем их на Арбат, пусть погуляют, а потом заберем?
– Хорошо, – согласился я. – Только мне нужно заехать домой, чтобы переодеться.
– Отлично! Заодно покажешь мне, как живешь.
Достаю кружки и спрашиваю у Аллы.
– Тебе зеленый или черный?
– Давай зеленый, – садится она за стол. – И не очень горячий, если можно.
Ставлю перед ней чашку с чаем и сажусь напротив.
– Помнишь, как раньше мы точно так же сидели по утрам за столом, и за завтраком готовились к зачетам? Читали конспекты и пытались хоть что-то запомнить, чтобы не завалить.
– Помню, – усмехаюсь я, и про себя добавляю:
«Потому что вечером и ночью нам было не до подготовки к зачетам, и… не до сна».
– Я разбавлю чай, ладно? – выходит из-за стола, берет графин с водой, садится на место.
– Горячо? – спрашиваю я, вдыхая аромат ее парфюма, который закружился по кухне.
– Очень горячо, – пристально смотрит в глаза, откидывает за плечо волосы. – Можно губы обжечь, – закусывает нижнюю губу, я приковываюсь к ней взглядом, и чувствую, как подпрыгивает пульс.
Алла, продолжая в упор смотреть на меня, отпивает чай, я наблюдаю, как с уголка ее губ стекает капля, оставляет тонкую мокрую дорожку на шее, и затекает прямо в ложбинку между аппетитными, упругими…
Я больше не в силах себя контролировать.
Глядя на нее словно одержимый, встаю со стула, подхожу вплотную, касаюсь пальцами ее подбородка, глажу его, приподнимаю, провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам.
– Я хочу тебя, – шепчу, глубоко дыша.
Поддавшись порыву страсти, беру ее на руки, несу к лестнице, мы останавливаемся на нижней ступеньке, целуемся – жарко, жадно, прикусывая губы.
– Артур, нам нельзя, – стонет Алла. – Так нельзя, слышишь? – запрокидывает голову.
– Ты сводишь меня с ума, – словно опьяненный ею, впиваюсь губами в тонкую шею.