– Папа дома? – удивленно смотрю на Тасю. – Он же вроде собирался на встречу с дизайнером.
– Отменилась, наверное, – пожимает плечами дочь. – Еще и лучше, – подмигивает она. – Вот прямо сейчас его и обрадую!
Тася ставит чемодан у крыльца и на цыпочках поднимается по ступенькам.
– Тш-ш-ш, – повернувшись ко мне, прижимает к губам указательный палец. – Давай тихонько войдем.
– Давай, – тихо смеюсь я. – Войдем и крикнем: «Сюрпри-и-и-з!»
Тася вставляет ключ в замочную скважину, беззвучно поворачивает его, открывает дверь, и мы на цыпочках входим в дом.
Мы как две шпионки, ей-богу.
Крадемся по коридору, поворачиваем к лестнице, и… я вижу на нижней ступеньке красную лаковую туфлю.
На верхней лежит еще одна.
С моего лица медленно исчезает улыбка. Смотрю то на одну, то на другую.
– Мам, чье это? – заторможенно произносит Тася.
А я даже сказать ничего не могу. Язык словно онемел.
– Постой здесь, ладно? – дрожащими губами шепчу дочери.
С колотящимся сердцем поднимаюсь по лестнице, отрешенным взглядом смотрю на лаковую туфлю – маленькую, размера тридцать пятого, и чувствую, как внутри все сжимается.
Я не могу поверить в это.
Нет, нет, этого не может быть.
Артур сказал, что давно забыл ее. Между ними ничего нет и быть не может. Все давно в прошлом.
На секунду застываю, зажмуриваю глаза и щипаю себя за руку.
«Это сон. Это просто сон».
Надеюсь, что сейчас проснусь в самолете, с облегчением выдохну, и прогоню из головы эту ужасную картину.
Медленно открываю глаза, смотрю на туфли, которые никуда не исчезли, на ватных ногах иду в коридор, и… вижу на полу красное платье – то самое, которое было на Алле в день свадьбы.
Стены коридора, картины, и вазы, стоящие на полу, погружаются в густой туман. Передо мной остается только дверь спальни, из которой доносится музыка.
Сердце стучит в пересохшем горле, ладони взмокли, дышу быстро, прерывисто.
– Ты сводишь меня с ума, – произносит муж голосом, охваченным страстью. – Ты снова сводишь меня с ума. Как и тогда. Что ты со мной делаешь? – протягивает он, раздается чмоканье. – Что мы творим, Алла?
– Я не могу без тебя, – стонет она. – Все время думаю только о тебе.
– Я тоже, – снова раздается чмоканье. – Ты не выходишь из моей головы.
Дрожащей рукой толкаю приоткрытую дверь, вижу, как Артур ведет языком по ее загорелой ноге, жадно смотрит на ее пальцы с красными ногтями, касается их губами так, словно это самое вкусное, что он пробовал в своей жизни.
– Твои ножки, – стонет низким голосом, целует ее пальцы, – твои маленькие ножки… Они всегда сводили меня с ума.
– Мам! – выкрикивает Тася. Артур резко поворачивается ко мне, Алла, глядя на меня испуганными глазами, в панике натягивает на себя одеяло. – Мам, что там происходит? – раздаются быстрые шаги по лестнице. Глава 13
Артур