Идриан оторвал руки от столешницы и выпрямился, скрестив их на груди. Сапфиры перстней, выполненных из белого золота, сверкнули на его пальцах. Он глубоко вздохнул и все так же плавно продолжил свою речь:
– Нам ни в коем случае нельзя не отреагировать на столь значительное изменение. Пусть даже оно выправляет существовавший перекос Равновесия, тем не менее, мы обязаны, если не управлять, так хотя бы держать данный процесс под нашим контролем!
– Что ты предлагаешь? – со своего места спросил Аргонт. Брови его окончательно сошлись на переносице, образовав между собой несколько вертикальных складок.
– Я предлагаю, наконец, уже найти источник такого глобального возмущения Первородных Сил! Для этого всем нам придется еще раз провести еще более тщательную проверку, и в этот раз, всех без исключения, даже мертвых миров! Он обвел всех взглядом, и снова не найдя ни у кого, выраженных каким-либо способом возражений, добавил:
– Причем в этот раз мы должны поменяться местами.
Ульфиг недоуменно поднял на него взгляд, оторвав его от своей секиры, не прекращая, однако при этом планомерных, возвратно-поступательных движений руки, полировавшей ее лезвие. Секира, еще до начала данного процесса отражавшая свет, словно зеркало, к этому моменту начала уже сама светиться своим, внутренним светом.
– Как мы все помним, – продолжил Идриан, не обращая внимания на своего брата и его сверкающее оружие, – все наши миры были нами поделены на восемь частей. Каждый из нас, включая сестер, осматривал свою часть. Пускай теперь те миры, что осматривали боги Огня – осмотрят боги Воды, а те, что осматривал Воздух – осмотрит Земля и соответственно наоборот. Встречаемся здесь же, снова через десять циклов.
Он закончил свою речь и уселся, откинувшись на спинку трона, не забыв при этом правой рукой прихватить древко своего боевого трезубца, который он отставил, прислонив к своему трону, пока говорил. Боги, почти синхронно, согласно кивнули ему в ответ, и даже Орфенор слегка наклонил свою голову, в знак одобрения данного коллегиального решения Совета, а может быть – чтобы спрятать от всех, едва заметную усмешку, быстро промелькнувшую в уголках его хитрых глаз.
– Слава Отцу! – прозвучала хором традиционная фраза, и боги растаяли, порталами уходя каждый по своим делам. Чертоги опустели и только Великие Весы остались стоять посреди белого мрамора, едва заметно покачивая своими огромными Чашами, постепенно, но неуклонно, возвращающимися в Равновесие.
Глава 31. Деревня Винтори. Мир Пента. 400 год. Пора в путь.
Мы вернулись в деревню уже затемно. На месте недавнего сражения кипела суета. Ополченцы добивали раненных бандитов и сжигали в изобилии разбросанные под нашими стенами трупы. Оружие, пригодная еще амуниция, серебряные и бронзовые монетки, а так же различные склянки и пузырьки с эликсирами и снадобьями – лежали отдельной кучкой возле ворот частокола. Что-то из этого пригодиться нашим ополченцам, остальное продадут. Денег для восстановления частокола и башен нам брать больше было неоткуда, наша деревня ничего не производила, а война, как известно – дело затратное.
Староста руководил процессом, изредка покрикивая на мужиков и подростков, стаскивавших погибших к огромному костру из бревен, горевшему в отдалении за внешними стенами частокола. Когда мы с нашим отрядом вошли в деревню он с облегчением выдохнул, увидав своего сына и меня в добром здравии:
– Слава Восьмерым, вы живы! Ваш поспешный рейд, если честно, меня весьма обеспокоил!
– Все хорошо! – Ответил я, а Родерик, подошедший ко мне сзади, кивнул в знак согласия с моими словами, своей курчавой шевелюрой.
– Многих удалось нарезать в салат? – Староста уже был способен шутить и это был хороший знак.
– Мой отряд вырезал весь их арьергард, человек десять, не меньше, пяток или чуть больше сжег Драг, ушли единицы. А уже в конце боя, Драгорт в магическом поединке сразил их главаря. Та еще была дуэль, вполне достойная для описания ее в наших песнях. – Родерик посмотрел на меня в восхищении, хотел было хлопнуть по плечу, но в последний момент удержался и вместо этого чинно пожал мне руку.
Кивнув отцу, он поправил съехавший набекрень кожаный полушлем, и удалился к своему отряду. Как я заметил, мы в этом спонтанном набеге потеряли только одного мечника и пару человек были легко ранены.
– Что еще за дуэль? – Староста поднял брови в недоумении.
– Позже расскажу, – я вдруг почувствовал страшную усталость. Количество потраченных мной сегодня сил и манны давали о себе знать.
– Хорошо, увидимся завтра с утра, – староста посмотрел на меня почти с таким же восхищением, каким до этого одарил меня Родерик. – А сейчас иди, отдыхай!
Я едва волочил ноги. Добравшись до своего дома, я снял с себя верхнюю одежду и даже не умывшись, упал на кровать и тут же уснул. На удивление, снов мне сегодня не показывали. За последнее время я к ним уже успел привыкнуть, но сегодня, был видимо перерыв в их сеансах. Проснулся я, как и обычно, с первыми петухами. Приведя себя в порядок, и сменив камзол и штаны с кожаными вставками, на более мирный наряд, я с удовольствием увидел, что через не запираемую, по традиции нашей деревни дверь, какие-то добросердечные соседи, натащили в мою переднюю, целую кучу всякой разной вкусной снеди.
Желудок вывел боевую руладу, и я полностью с ним согласившись, жадно набросился на еду. Свежий хлеб, яйца, пучки всяческой зеленушки, козий сыр, еще горячие колбаски в сметанном соусе, молоко и горячий узвар из лесных ягод и меда – все это исчезало в моем оголодавшем молодом организме. Только когда я понял, что сейчас лопну, мне удалось заставить себя выйти из-за стола.
Я вышел на свежий воздух, сел в плетеное кресло, на своем небольшом крылечке и, подставив лицо встающему над горизонтом солнцу, погрузился в негу сытости и довольства. Однако долго мне релаксировать не дали. Скрипнула калитка, и я услышал хруст камешков под чьими-то сапогами на тропинке, ведущей к моему дому. Я открыл глаза и не сильно удивился, увидев широко улыбающегося старосту, неспешно, вразвалочку шествующего к моему крыльцу.
– Принимаешь солнечные ванны? – Он покосился на открытую дверь, где стоял уже порядком разоренный моим недавним набегом, обеденный стол.
– Угу, – промычал я, сыто жмурясь, словно кот обожравшийся сметаной.
– Славно повоевали вчера! – Он решил перейти к делу, посчитав прелюдию оконченный, и продолжил:
– Надеюсь, что болотникам надолго хватит той взбучки, что они получили вчера! Мы сожгли вчера ночью на костре около четырех десятков их трупов, да еще вы с моим сыном уложили полтора десятка в своем рейде.
– Я тоже так думаю, – я не стал спорить, хотя еще вчера вечером, пока мы с Родериком возвращались в деревню, у меня начал зреть план, который поразмыслив на досуге, я решил пока не озвучивать.
– Расскажи, что за дуэль у тебя приключилась на болотах? Сын не стал мне ничего рассказывать, оставив эту честь тебе.
Мне все больше нравился этот долговязый молодой мужчина, с кудрявыми рыжими волосами и открытым лицом. Он не рвался в лидеры, оставляя это бремя своему отцу, но зато был первым мечником в нашей деревне, заядлым охотником на крупных зверей и лидером в любой намечающейся в деревне заварушки. Все девушки на выданье, тайно вздыхали, за видя Родерика, и любыми способами старались оказаться в его компании, на пирушках или различных деревенских игрищах. Ему было на три года больше чем мне, но в свои двадцать шесть лет, он не стремился к женитьбе, предпочитая охоту и тренировки со своими сверстниками, сколотив вокруг себя весьма боеспособный отряд ополченцев в дюжину меченосцев.