Тем временем лагерь успокаивался. Зарывшись в тряпки и свои хламиды и балахоны, Пустошники засыпали.
– Криз, – сказала Нова. – Единственный наш шанс, это усыпить их всех и уйти. Других вариантов нет. Последние изменения, внесённые мной в твой мозг, с сорока процентной вероятностью позволят тебе ментально влиять на всю группу этих существ. Действуй!
– Но я, правда, не знаю колыбельных, – возразил я.
– Криз, не тупи, подойдёт любая мелодия. Но вкладывай успокоение и сон в свой голос, а не убеждение или страх как ты делал в свои прошлые попытки влиять на людей.
И я запел, страшно было до чёртиков, сейчас как порвут мне глотку и кранты. Вспоминая, как я тихонько напеваю сам себе, когда что-то мастерю или когда моюсь в душе, я немного успокоился и начал тянуть тихую и нежную, как мне казалось, мелодию. Не знаю, откуда она у меня в голове, может я слышал её где-то или в старом голофильме подсмотрел. Но вроде стало получаться.
Часовой Пустошник, что стоял в самом центре колодца и смотрел в сторону всех трёх коллекторов, стал чаще моргать. Я не останавливался. Он моргал всё чаще, глаза его явно слипались и наконец, не выдержав, он сел на пол и закрыл глаза. Получилось, внутренне возликовал я.
– Криз, – не останавливайся. – Проговорила Нова. – Пока ты был сосредоточен на воздействии, я позвала Микки, и он уже перегрыз путы на твоих ногах. Я знаю, что сил у тебя осталось немного, но продолжай воздействие и уходим!
Как сомнамбула я встал и пошёл в тот коллектор, из которого меня принесли недавно мои похитители. Микки залез по штанам и куртке на мои связанные руки и начал перегрызать и эти путы. Замолчав от страшной усталости и опустошённости, я просто сосредоточился на том, чтобы идти. Голова кружилась, сил почти не было, всё вокруг меня мелькало и погружалось в темноту. Сознание выхватывало только часть проделанного мной пути. Я шёл и шёл, стараясь преодолеть как можно большее расстояние, оставляя его между собой и стаей пленивших меня Пустошников.
Я не знаю, сколько я бежал, шёл, потом снова пытался бежать, но уже скорее ползя к своей цели. Надеюсь, Нова вела меня коротким маршрутом.
Когда я пришёл в сознание, то не сразу понял это. Надо мной склонилась Зои. Её красивые зелёные глаза смотрели на меня хмуро и озабоченно и отчего-то совсем не улыбались мне.
– Зои, не злись, я же не виноват, что ты снова мне приснилась. – Думая, что всё это сон, проговорил я.
– Гм, – вдруг раздалось покашливание откуда-то справа, я повернул голову и увидел старого Наставника.
Даже сейчас только придя в сознание, я почувствовал, как стыд красным заливает моё лицо.
– Зои, детка, оставь нас, – проговорил он, и когда девушка вышла, то снова обратился ко мне:
– Рассказывай!
Я, конечно, рассказал ему не всё, но многое. Было заметно, что Наставник взволнован информацией полученной от меня, угроза Общине – это очень серьёзно. О том, как я воздействовал на Пустошников, я умолчал. Мол, сами уснули, я и сбежал. Заинтересовала его и та часть рассказа, в которой я упомянул о большом количестве ценностей, найденных мной во втором центральном секторе.
Сбросив старому наставнику карту маршрута и пароли доступа, я попросил его об отдыхе. Кивнув, он пообещал заглянуть ко мне ещё завтра. Я печёнкой чувствовал, что у него остались ко мне вопросы и что не всем моим словам он поверил полностью. Ну да ладно, как говорится, война это манёвры, время покажет. Не успел Наставник выйти, как вернулась Зои.
– Кри, малыш. – Позвала она. – Этим коротким именем только она звала меня, когда мы оставались с ней наедине.
– Я так волновалась, тебя ползущего по направлению к Общине нашёл дальний патруль и то случайно. Они услышали какой-то сильный писк, выдвинулись посмотреть, что там, отойдя от привычного маршрута патрулирования, и увидели тебя лежащего без сознания, а что там пищало, они так и не поняли. Ты понимаешь, КАК тебе повезло? – кричала она. – Не найди они тебя, тогда бы тебя сожрали новокрысы или доггеры!
Я не стал ничего ей отвечать. Обняв девушку, я притянул её к себе и стал нежно гладить по спине. Слава Восьмерым, я чувствовал как она успокаивается.
– Интересно, где Микки, Нова?
– С ним всё в порядке, я дала ему команду на автономное поведение. Он найдёт тебя, стоит тебе только выйти с охраняемой территории Общины. И вот ещё что, Криз. Нам пора в путь, в дальний путь. Что-то начинает происходить. И если мы не отправимся сейчас, то потом нам будет уже не пройти. Ты очень слаб, нам нужно усиливаться и держать в голове главную цель. Чёрная башня, там все ответы. А сейчас отдыхай, твоё тело в порядке, но твои психоэмоциональные силы истощены, спи!
И я уснул, впереди был трудный и полный опасностей путь к Чёрной башне.
Интерлюдия 8. Вершина Древа Миров. Совет Восьми.
Восемь богов снова собрались в своих Чертогах. Судя по сумрачным ликам, ответов на свои вопросы они так и не нашли. Со своего места, плавным тягучим движением поднялся Идриан, сидевший до этого на своем троне, под знаком Воды. Он выглядел как могучий воин, восьми футов роста, с атлетической фигурой и гордым прямым взором светящихся глаз. Абсолютно белые, с легчайшим голубым оттенком волосы, зачесанные назад, опускались ему на плечи, открывая высокий лоб. Светло-синие зрачки внимательно осматривали присутствующих. Белый камзол, с голубой вышивкой и кантом, до воротничка был застегнут пуговицами из лазурита. По широким брюкам шли лампасы и вышивка того же цвета, что и на камзоле. Справа от трона, где он только что сидел, древком к спинке был прислонен боевой трезубец, навершием которому служил ярко горевший колдовским пламенем, огромного размера сферический сапфир. Белое древко, инкрустированное вязью светящихся рун воды, ближе к полу, разветвляясь, оканчивалось тремя острыми, с обратными зазубринами, как на гарпуне, слегка сплющенными параллельными лезвиями, выполненными из кованного звездного металла. Высота всего трезубца составляла семь с половиной футов.
Идриан сделал шаг к столу, потом слегка наклонившись вперед, оперся руками о край столешницы, звякнув о мрамор массивными перстнями на обеих руках, и выдержав театральную паузу, неторопливо начал свою речь:
– Братья и сестры! Все мы, как я полагаю, озадачены возникшей ситуацией. Весы Равновесия не могут ошибаться, а это значит, что в один или в несколько наших миров, где-то прорвался Хаос! – Он обвел всех семерых присутствующих на Совете взглядом, на каждом из братьев останавливая свой взор. – Хотя это и привело к положительному результату в достижении Равновесия между Порядком и Хаосом в наших мирах, тем не менее, этот факт не может нас не тревожить.
Ульфиг и Аргон согласно кивнули. Орфенор остался к его словам, видимо, равнодушен, потому что никак не проявил своих чувств. Идриан покосился на него, но ничего не сказал. Лорейн, сидевшая рядом с ним, улыбнулась своему спутнику ободряюще, и он, слегка кивнув ей в ответ, неторопливо продолжил свою мысль:
– Все мы, провели тщательный осмотр миров, оставленных на наше попеченье Отцом. Ни в одном из них, тем не менее, нами не было замечено, сколь угодно значительных изменений, существующего там уже много веков, порядка вещей. И это, как минимум, очень и очень странно!
Он снова оглядел всех, словно надеясь, что кто-нибудь поправит его или вдруг выскажется против данного утверждения. Однако, все по-прежнему упорно молчали. Ульфиг какой-то мягкой ветошью полировал лезвие секиры. Орфенор пальцами нервно поглаживал навершие своего меча. Аргонт же, в свою очередь, неподвижно, даже не мигая, смотрел на говорившего, все больше и больше хмурясь.