Старик Вирэн, выслушав мою историю, тут же попытался снова завербовать меня в гвардию инструктором, но я отказался. Вспоминая прошлое, старый Маршал так растрогался, что когда узнал о том, что мне нужен патент охотника за головами, написал мне сопроводительное письмо. С его помощью, как он сказал, я получу патент намного быстрее и без бюрократии.
– Заодно посмотришь на то отребья, что тоже решили заработать по лёгкому, как они думают, – проворчал Вирэн.
Тогда я не очень понял, о чём он говорит, мои мысли уже были в библиотеке. Но когда по дороге в неё, я зашёл за патентом, то сразу всё стало на свои места. Несчастные Восемь, кого здесь только не было. Как видно патент хотели получить многие. Крестьяне и горожане разных возрастов и внешнего вида, типы откровенно бандитской наружности и старые вояки. Я даже увидел нескольких Восточников. Последние были, пожалуй, самыми годными бойцами.
Город Дозор, вот уже несколько сотен лет был аванпостом людей Карна на своих восточных рубежах. Любовь зла и нет-нет, но всё чаще происходили кровосмесительные браки между Дикими племенами с востока и Дозорными. Именно от этих браков рождались так называемые Восточники. Кровь двух разных этнических групп стала сильной, вобрав в себя лучшее от людей Востока и Запада.
Очередь шла быстро, но патент сразу не выдавали почти ни кому. Бюрократия иногда необходима. Просящих просили снова явиться через три дня, за это время решая – давать им патент или нет. Мне по письму от Вирэна патент выдали сразу. Коротко поблагодарив чиновника, я заспешил на встречу со Стефаном.
Как и предупредил старший библиотекарь, проблем с пропуском в малую библиотеку у меня не возникло. Стефана я нашёл в читальном зале.
– Друг мой, – сказал он. – Я нашёл все книги, в которых может упоминаться объект твоего поиска и этих книг всего три. Поблагодарив Стефана, я взялся за чтение. Мне повезло, в первом же самой старом фолианте я нашёл отсылки к старой легенде о Чёрной башне. Легенда гласила о следующем: Ещё во времена до прихода Восьмерых, когда мир наш был молод, в нём жили другие народы и другие боги покровительствовали им. Всё зло того старого мира, шло тёмными волнами лютой нежити и других тварей из-за далёких гор на юго-востоке. Именно там, за горами было их сосредоточение и цитадель. Страшные войны на истребление гремели одна за другой в те времена.
Конец же легенды гласил так: Небывалой силы гроза разверзлась на Карном. В слепящем свете тысяч молний, посередь очередной битвы между добром и злом, весь в золотом свете своих доспехов, явился бог, назвавший себя Аргонтом. Голос прогремел его тогда над всей битвой:
– Силой семерых своих братьев и сестёр я привожу к концу ваши бесконечные свары!
Старые боги, имевшие тогда вид исполинских монстров, бросились на него и тут же исчезли в вихре секущих, как острейшие лезвия капель дождя, обдирающих мясо до костей. Молнии, каждая толщиной с самое кряжистое дерево, пронзили их гигантские туши и глубоко ушли в землю, почти не потеряв своей силы. Старые боги пали. Остатки тех старых народов и племён расползлись по углам Карна. Началась эра Восьмерых.
Глава 30. Мир Омникорн. Центр. 2341 год.
Закрыв дверь в центр управления, я подхватил свой рюкзак. Микки так и не вылезал оттуда, всё ещё отходя от последней операции. Я с удовлетворением отметил, что уровень радиации стал почти нормальным. Пройдя немного вперёд или если посмотреть на это с другой стороны, то назад к дому, я задумался и остановился. Что же делать с найденным во внешних двух секциях богатством? Поразмыслив над этим ещё немного я пришёл к выводу, что возьму немногое из уже найденного, а потом уже, чтобы самому не таскать, сообщу обо всем Наставнику и он уже сюда отправит целый караван, чтобы забрать всё что только можно. Плюс ещё две внутренние секции не исследованы. Размышляя о своём скором богатстве, я шёл на выход из центральной части катакомб Кроссборна.
По дороге на выход, как и планировал, я зашёл в тот отсек, что служил мне временным складом. Взяв по паре фильтров разного назначения и несколько пищевых концентратов, я закрыл отсек своим кодом и направился в обратный путь. Микки снова вылез из заплечного мешка и удобно устроился на моём плече.
– Ну что, Дружище, – обратился я к крысу. – Давай пройдём вперёд немного и будем устраиваться на ночлег?!
Микки посмотрел на меня своими глазами – бусинками и я осознал, что он понял, что я сейчас разговаривал именно с ним.
– Да, Криз, – вмешалась Нова в наш с Микки разговор. – Он действительно чётко понимает, когда ты обращаешься к нему. Звук «микки» он полностью соотносит с собой. Конечно, он не понимает тебя как я или другой человек, но эмоции, вопросительные, утвердительные и другие интонации он также считывает. Когда он подрастёт ещё немного, тот процессор МРД, что мы внедрили в него, так же развернёт свою работу на все сто процентов. Тогда Микки сможет воспринимать и с десяток другой простых команд.
За этими разговорами мы покинули центральную часть катакомб и спустившись по служебной лестнице вниз, оказались на их нижней, канализационной части. Искатели редко ходили по этому уровню. Романтики и хабара, как говорится никакого, а вот воды, всякого гнилья, новокрыс и прочей гадости навалом. Да и освещения здесь также никогда нет. Но правило есть правило, при каждой возможности надо разведывать новый путь. А путь по канализации всё же лучше чем по поверхности!
Канализационные коллекторы есть под всеми городскими катакомбами, раньше во времена до катастрофы, вода и смывы, попадавшие сюда – фильтровались. Чистая вода поступала обратно в водоёмы, а вся грязь перерабатывалась на удобрения для океанической питательной биомассы.
Сейчас под городами вдали от Общин, в коллекторах стало чище, если можно так сказать. Гадить-то было больше некому. Общины же старались поддерживать свои фильтрационные системы, чтобы не допустить заразы. Воду после этих фильтров уже конечно было пить нельзя, но как техническую использовать её было можно. Да и опять же потом остатки использовали на удобрения. Мысли набегали одна на другую, не мешая мне идти в привычном ритме искателя. Три шага, остановка, слушаем. Три шага, остановка и снова слушаем. Тихо не было, подземная жизнь издаёт много звуков. Но опасных среди них, сейчас вроде как не было, и я шёл дальше. Коллектор, по которому я двигался, уже полчаса шёл немного вверх, и становилось суше.
Первым что-то услышал Микки, хотя чему тут удивляться, он же крыса. Его круглые ушки задвигались в разные стороны, пытаясь уловить источник звука.
– Нова, увеличь сенсорику на десять процентов, – отдал мысленную команду я.
– Выполняю.
Теперь я тоже услышал что-то. То ли плач, то ли скулёж, то ли завывание ветра слышалось откуда-то спереди. Микки тем временем, отрабатывая своё разведывательное предназначение, спрыгнул с моего плеча и быстро побежал на звук. Я двинулся следом. Пройдя ещё немного вперёд, я оказался в старой фильтрационной камере первичной отчистки. Всё здесь было устроено очень просто. Грязная вода попадала сюда самотёком. Падая вниз на пол фильтрационной камеры, она проходила через мелко – ячеистый фильтр, как раз и служивший здесь полом и это было первой ступенью отчистки. Далее падая ещё ниже, вода постепенно очищалась до требуемого уровня и возвращалась в ближайший водоём, реку или озеро. Пол камеры периодически очищался специальным роботом, который собирал всё то, что не прошло через ячейки. Внутри этих роботов была небольшая камера, которая сжигала накопленный мусор, зола же опять шла в водосток.
Много лет здесь уже не было ни робота уборщика, ни его хозяев. Всё было загажено, и вода плохо уходила ниже. Стоя по щиколотку в этой жиже, слава Восьмерым мои ботинки не боялись таких испытаний, я во все глаза смотрел на это чудо и не верил им. С другой стороны от меня, на выходе из фильтрационной, сидела маленькая девочка. Сейчас, когда и она увидела меня, она перестала плакать и тихо произнесла:
– Помогите.
Не знаю, почему я не почувствовал опасности.
Её большие, полные непролитых слёз глаза смотрели так жалобно. Вся в грязи и в каких-то лохмотьях, она протягивала ко мне свои маленькие ручки. Я никогда не видел детей в катакомбах. Инстинкты сработали быстрее мозга, и я сделал несколько шагов на встречу к этой бедолаге и, только наступив на что-то такое, чего точно не должно было быть под водой, я понял, что угодил в ловушку.
Что-то мягкое и крепкое моментально опутало мои ноги и дёрнуло вбок. Не удержав равновесия, я упал в грязную воду и хоть и не сильно, но всё же ощутимо ударился головой об пол, хорошо, что неглубоко, успел подумать я. Где-то сбоку, справа, я услышал ультразвуковой отпугивающий всех и вся писк Микки. Потянувшись за виброножом, я уже представлял себе то, как сейчас разрежу путы и освобожусь.
– Криз, сзади. – Просигналила мне Нова, но было слишком поздно.