– Эльфийское золотое! – прокомментировал он содержимое.
– Я бы предпочел что-нибудь покрепче! – не удержался Ульфиг, но под неодобрительным взором супруги замолчал, потянувшись за своим напитком.
Аргонт вслед за ним взял со стола свой кубок, и все остальные последовали их примеру. Они подняли их, салютуя друг другу.
– Слава Отцу! – провозгласили боги хором традиционный тост.
Некоторое время каждый из них, не торопясь, смаковал напиток, поглядывая на остальных поверх своих кубков.
– Хотелось бы мне знать, что произошло и где это произошло, – проговорил в задумчивости Аргонт, – у кого-нибудь есть мысли на этот счет?
Все отрицательно покачали головами, и тогда он продолжил, нахмурив брови:
– Может быть, кто-то видел предпосылки или заметил что-нибудь необычное в наших мирах? Такого рода изменения в расстановке Первородных сил не могли пройти незамеченными нами…
Боги в очередной раз переглянулись, но никто не спешил взять слова.
– Тогда у меня есть предложение, – Аргонт посмотрел на всех по очереди. – Разделим миры на восемь равных долей, и пусть каждый проведет внимательный осмотр своей части. Встречаемся здесь же, скажем, через десять циклов. Если кто-то обнаружит искомое раньше – собирает остальных немедленно.
Оглядев остальных и не заметив возражений, Аргонт поставил опустевший кубок на стол и встал со своего трона. Камень над ним погас, подавая этим знак всем, что их встреча окончена:
– Да здравствует наш Отец вечно!
Восемь богов повторив его фразу, как прощальную мантру, встали вслед за ним и через некоторое время дружно растаяли в воздухе, покидая залу. На своем троне остался сидеть лишь Орфенор, в глубокой задумчивости вертя в руках пустой кубок и слегка улыбаясь каким-то своим мыслям.
Глава 13. Школа Волшебства «Штормхольд». Мир Пента. 395 год. Выпускной экзамен.
Наступила пора выпускных экзаменов начальной школы. Я навсегда запомнил этот день. С утра все факультеты собрали в общей зале. Это был самый большой из учебных классов, занимающий почти половину первого этажа Школы. Здесь у нас проходили занятия на первом учебном году обучения по общим для всех учеников дисциплинам.
Кураторы факультетов стояли возле своих учеников. Все мы, с нетерпением, густо замешанным на волнении, ждали гонга, который должен был возвестить начало сегодняшнего действа. Возле нас, конечно же, стоял Оргус. У него в руках был запечатанный короб из толстой вощеной бумаги, в котором лежали экзаменационные листы для всех его учеников.
– Донггггг! – По всему залу гулко прокатился долгожданный сигнал.
Кураторы вышли вперед и, выстроившись перед нами, одновременно поставили свои коробки, на выставленные специально для этого, перед нами в ряд пюпитры. Ученики, четырьмя ручейками, по одному, стали подходить к своим кураторам. Печати на коробах растаяли и верхние крышки, вдруг раскрылись в стороны, словно лепестки цветка, когда первые лучики солнца касаются его ранним утром.
Я оказался одним из ближайших в очереди к Оргусу. Подойдя к пюпитру, я запустил руку в короб и на ощупь ухватил краешек одного из лежащих там, многочисленных, свернутых в свитки пергаментов. Вытащив его, я направился к свободному столу. По пути я развернул свиток, сломав красную сургучную печать Школы, и прочитал свое первое задание: Мне надо было начертить рунными символами небольшое предложение, написанное на общем наречии, а затем наоборот перевести рунную вязь на наш язык.
На каждом из многочисленных столов в зале, где проходил сейчас выпускной экзамен, лежали несколько пустых пергаментов и набор письменных принадлежностей. Я сел за ближайший ко мне стол и бодро взялся за дело. Каллиграфическим почерком, отработанным за пять лет изучения и начертания рун, я вписал символы соответствующие смыслу указанного предложения, а затем, так же без особого труда, перевел на общий язык заданные мне руны. В итоге со своим первым заданием я справился довольно быстро. Подписав пергамент, я положил его на учительский стол, стоявший сейчас перед дверьми учебного класса, и спешным шагом направился в кабинет Алхимии.
Нас не обязывали выполнять задания по очереди и я, справедливо посчитав, что в классе Первослов сейчас будет изрядная толпа тех, кто, так же как и я, быстро справился с первым заданием, решил сначала выполнить третье по счету. Алхимию мы с Сэмом знали «на зубок». Войдя в класс, я понял, что таких умных как я, оказалось на четырех факультетах изрядное количество. В классе Алхимии, у парящих котлов, котелков и реторт, стояли уже пару дюжин парней и девчонок. Они, усердно мешая кипящие составы, что-то подсыпали в них, быстро бегая к уставленным на стеллажах класса банкам и склянкам, в которых хранились школьные ингредиенты. Я достал экзаменационный лист и под пунктом три прочитал свое задание: Сварить одну среднюю порцию зелья манны.
Средняя порция – это пузырек объемом четверть литра, восстанавливающий примерно сто единиц манны. К примеру, у меня на сегодняшний день насчитывалось двести семьдесят пять единиц, а для создания заклинания ветвистая молния, с тремя ветками – уходило примерно пятьдесят единиц. После употребления зелья, манна восполняется практически мгновенно, а для естественного восстановления такого количества – мне потребуется около часа. По понятным причинам, чем больше у мага манны, тем быстрее идет восполнение такого количества. Когда у меня было только сто пятьдесят единиц, я эту сотню восстанавливал часа два.
Взяв малый котелок, я направился к жаровне. Для такого небольшого количества зелья большого жара не требуется, поэтому я положил в нее одну лопатку угля и крохотным огненным шариком поджег его. Для поджога жаровен можно было использовать живущую в камине огненную саламандру, но мне было неохота терять время на поход в другой конец класса, к камину, чтобы забрать ее и потом еще раз, чтобы отнести назад. В конце-то концов, огненный маг я или кто? Поставив на огонь котелок, я направился к стеллажу с ингредиентами. Сняв с полок необходимые банки, я с помощью стоявших тут же весов отмерил необходимое количество каждого из них, и разложив по фарфоровым чашкам, изрядное количество которых стопками стояло на нижней полке, вернулся к своему котлу. Пока я ходил, он как раз успел разогреться в нужной мере. Я налил в него необходимое количество воды, и пока она закипала, разложил чашки в порядке их добавления в зелье. Эта нехитрая премудрость приходит только с опытом. Одна из ошибок неопытного Алхимика – это перепутать порядок добавления ингредиентов в приготовляемое зелье. Конечно, более опасно забыть чего-нибудь или положить вовсе не то, но и порядок, прописанный в рецепте, напрямую влияет на качество. Каждый ингредиент варится определенное количество времени, отдавая в раствор строго отмеренное количество своих свойств. Некоторые варятся до самого окончания процесса, другие нужно вовремя достать. Одни нужно измельчить, перед тем как насыпать в котелок, другие отжать и только сок влить в варево. Нюансов тьма, и только память и практика позволяют безошибочно сварить зелье требуемого качества.
Используя стеклянную палочку, я помешивал приготовляемое зелье, добавляя по очереди в него заранее расставленные в нужном порядке ингредиенты. Я отлично помнил сколько нужно времени варить каждый из них, поэтому добавлял их в котел по мере уменьшения времени варки, отмеряя это время с помощью огромных песочных часов, висевших над центральным учительским столом и переворачивающимся каждый час. Вот уж воистину часы, в самом прямом смысле этого слова – отмеряют ровно час, песчинка в песчинку. Прозрачные колбы часов были разлинованы поперечными делениями на двенадцать частей каждая, между каждых из двух полосок стояли в столбик пять точек. Песок, постепенно высыпаясь из верхней колбы, освобождал эти полоски и точки, заставляя их как бы зажигаться от света гигантского факела, горевшего напротив часов, на противоположной от учебных жаровен стороне. Не удивлюсь, если в рецепт краски для этих делений входит фосфор.
Добавив содержимое последней фарфоровой чашки, я тщательно перемешал состав моего котелка и, выждав пять минут, я снял его с огня. Оставалось процедить зелье, и перелив в пузырек, оставить его охлаждаться. Проделав необходимые манипуляции, я поднял пузырек перед глазами и тут же убедился в том, что зелье получилось нужного качества. Оно было небесно голубого цвета с крохотными золотистыми огоньками, которые вспыхивали в глубине пузырька. Именно они как раз и говорили мне о том, что качество сваренного мной зелья – превосходное.
Я отдал пузырек экзаменатору и, получив от него одобрительный кивок головы, отправился в башню Огня. Поднимаясь по винтовой лестнице на пятый этаж, на котором и находился зал практических занятий, я прочитал свое четвертое задание: создать и удерживать в течении одной минуты Огненную броню. Вот почему я не удивлен?
Оргус встретил меня в центре залы. Я подошел к нему и заодно осмотрелся по сторонам. К моему облегчению лучников или какой-то иной пакости, стреляющей или бросающей в меня что-либо острое – не было. Оргус кивнул, предлагая мне начать, и я тут же оделся в пылающий огонь. Не напрасно я все-таки ожидал подвоха. Он был у него в запасе. Как только языки пламени окутали меня с ног до головы, он тут же метнул в меня порцию огненных шаров. В отличие от нас, Оргус создавал их пачками по три-пять штук, причем пока первая из них летела в меня, в его руках зарождалась уже следующая. Он контролировал не менее десятка шаров, которые, кружась вокруг меня, пробовали на прочность мою броню с разных сторон. К концу этой минуты, у меня рябило в глазах и начала кружиться голова. Желая, похоже, окончательно меня доконать, он под конец назначенного времени, полоснул меня молнией и только после этого успокоился.
– Достаточно! – Оргус ободряюще улыбнулся, а я с нескрываемым облегчением погасил заклинание.
– Молодец, Драгорт! Контроль был на высоте! Я видимо не зря трачу свои годы, обучая вас, иногда из этого выходит толк. – Он махнул мне рукой в сторону двери, давая понять, что мне пора тем более, что в зал уже входил следующий ученик.
Мне пришлось возвращаться на нижние этажи, где меня ждал последний пункт назначения – кабинет Первослов. Я не торопясь спускался с пятого на второй этаж, когда на третьем меня окликнул Сэм: