«Проект К»: Мясорубка: читать начало книги онлайн

– Короче, Саша, такие дела. Если хочешь, чтобы мать-старушка сильно не волновалась, то можем помочь тебе соскочить отсюда.

– Как это? – Александр с трудом понимал услышанное.

– Да легко. У нас страна как жила по понятиям, а не по законам, так и живёт.

– А что от меня взамен требуется? – Настороженно поинтересовался Александр, чувствуя какой-то подвох, казалось бы, в фантастическом предложении.

– Молодец, соображаешь! Конечно, не за просто так мы тебе помогать собираемся. Нам на воле специалист твоей квалификации нужен. Мы помогаем тебе. Ты работаешь на нас, по своей военной специальности, зарабатываешь капусту нехилую и через пару-тройку выполненных заказов, как и наши футболисты, за бугор сваливаешь. Греешь пузо на лазурном берегу, ходишь настоящий футбол смотреть и не паришься особо ни по какому поводу.

Александру всё стало предельно ясно. Ему предложили стать киллером – заниматься тем, в чём он был мастером. Но теперь не в горах и не на стороне федералов, а по ту сторону баррикад. В конце концов, это была его профессия, и он умел делать только это.

По окончании контракта все его мечты о счастливой жизни на гражданке развеялись очень быстро. Вслед за мечтами так же быстро закончились и заработанные в командировках деньги. Не имея мирной профессии, Александр перебивался случайными заработками и незаметно для себя самого начал пить. Появились друзья-собутыльники, одного из которых он и пырнул ножом во время недавней пьяной ссоры. Так он стал убийцей и оказался в тюрьме. Если ещё вчера ему было совершенно все равно, что с ним будет, и он готов был гнить в тюрьме до конца своих дней, то после всего одной ночи, проведённой в переполненной камере с кислым затхлым воздухом, наполненным запахами грязных потных тел и «ароматом», исходящим от туалетного очка, расположенного в углу закрытого помещения, к которому почти всегда была очередь, он был готов на всё ради только одного дня на свободе. Спустя всего одну ночь Александр стал думать совершенно по-другому.

Как бы читая его мысли, Семёныч пододвинул пачку сигарет и разрешил закурить. Александр несколько раз затянулся и, обернувшись, посмотрел на кровать, где он сидя провёл ночь. При мысли о том, что и все последующие ночи будут такими же, его бросало в холодный пот. Он ещё несколько раз глубоко затянулся и в первый раз посмотрел прямо в колючие глаза уголовного авторитета.

– Допустим, я согласен. Как вы меня вытащите отсюда?

– Ты за себя базарь, а за нас не парься. Если я сказал, что в два счёта спрыгнешь, значит, так и будет. У тебя есть отличный шанс в этом убедиться, и волю словить, и работу денежную найти, и меня на базар проверить.

Слива, сидящий рядом с паханом, кисло ухмыльнулся. Семёныч взглянул на него и попросил:

– Скажи пацанам, братуха, пусть чайку нам замутят.

Слива поднялся со скамейки и удалился, а Семёныч наклонился к Александру и зашептал:

– Ты же в Чечне был, против боевиков воевал. У нас с ними тоже рамс серьёзный в городе, какая тебе разница, где их валить? За работу двадцать штук зелёными получишь. Десятку сразу, а десятку потом. Эти черти с гор спустились, вообще нюх потеряли. С автоматами по городу за ними бегать смысла нет. Они тоже не пальцем деланные, их рвать надо.

Александр взял ещё одну сигарету и, закурив, спросил:

– Я могу немного подумать?

– Конечно, о чём базар. Дело-то серьёзное.

Семёныч выпрямился и произнёс так, чтобы могли слышать все окружающие:

– Занимай, Шурик, верхний шконарь над моей, нечего тебе с фраерами одну шконку на троих делить.

После его слов место под потолком мигом опустело, и Александр перенёс туда свой свернутый матрас. Потом он попил крепкого чая, предложенного Сливой, и, забравшись на верхнюю койку, с блаженством развалился. От крепкого чая сердце бешено колотилось в груди. Александр лежал на спине и, глядя в потолок, думал о предложенной ему работе и о своей жизни. Он думал о своих боевых друзьях, которые продолжают служить на Кавказе, и о том, что они, так же, как и он когда-то, закончат свою службу, вернутся на гражданку и так же, как и он, столкнутся с совершенно другой жизнью. О том, что они совершенно не представляют, что жизнь на гражданке намного сложнее, что они в мирной жизни совершенно никому не нужны и найти своё место в новой жизни совершенно не так просто, как думалось там, сидя на блокпосте, держа на коленях безотказный автомат Калашникова. Он думал о том, что тут, на гражданке, никто не собирается делить с такими, как он, свое насиженное и тёплое хлебное место, и о том, что это место нужно отвоёвывать так же, как и там, с боем и сантиметр за сантиметром. Он уже понимал, что согласится на предложение авторитета, просто с ответом не торопился, дав себе в отсрочку ещё одну ночь, после которой он переступит черту, откуда обратной дороги у него уже не будет. Хотя он прекрасно понимал, что эту черту он уже и так переступил, именно в тот момент, когда его рука вонзила лезвие ножа в своего товарища-собутыльника. Спрыгнув утром с верхней шконки, Александр подошёл к столу, за которым сидел Семёныч, и, наблюдая, как тот читает свежую прессу, стал ждать, когда на него обратят внимание.

Авторитет отложил газету и, посмотрев на выспавшегося парня, жестом разрешил ему сесть. Александр сел напротив. Слива пододвинул ему железную кружку с крепким чаем и, криво улыбаясь, пристально посмотрел на него. Александр сделал несколько глотков горячего напитка и произнёс:

– Я подумал.

– Ну и? – спокойно спросил его авторитет, уже зная ответ по поведению собеседника.

– Мне только непонятно, как вы меня отсюда вытащите?

– Ты согласен? – вопросом на вопрос ответил Семёныч.

Александр прямым взглядом посмотрел на него и, кивнув головой, твёрдо произнес:

– Да. Согласен.

– Молодчик!

Настроение у уголовников заметно изменилось. Семёныч попросил Сливу организовать закуску и выпивку, чтобы отпраздновать своеобразное заключение контракта. Пусть и устного, но с серьёзными штрафными санкциями.

На столе появилась копчёная колбаса, белый хлеб и водка, перелитая в пластиковую тару из-под минералки.