Он посмотрел на меня долгим, странным взглядом.
А потом тихо сказал:
— Нет.
— Что?
Он усмехнулся. Так, что дрожь пробежала по всему моему телу, и я не поняла от страха или предвкушения?
— Сначала я должен насладиться тобой.
И в его глазах мелькнул тот самый опасный, хищный огонь.
Тот самый, от которого у меня перехватило дыхание.
Следующий его поцелуй был очень агрессивным. Словно он наказывал меня за что-то. Но я тоже не из робкого десятка, и сама отвечала также страстно и агрессивно. Наши языки словно два воина столкнулись в смертельной схватке.
Вот только победителей и проигравших не было.
Аргус, не стал медлить, он резко отстранился, расстегнул брюки, вытащил свой набухший здоровенный член, задрал мне ноги, так что я съехала и чуть не упала с трона, но он меня придержал, и насадил на свой жезл с такой силой, что я взвизгнула от неожиданности, а затем он наклонился, и уперевшись в мой лоб, зло прорычал:
— Смотри мне в глаза! Не смей отворачиваться!
И начал так жестко меня трахать, что из моей головы выветрилось всё на свете. Кажется, я даже себя забыла, и просто стонала, и кричала, при этом еще и требовала, чтобы он входил меня глубже и сильнее.
Его звериная мощь, и грубая сила, задевали во мне нечто глубинное, подсознательное. Я буквально рассыпалась в его объятиях, и взбиралась по невидимой скале удовольствия всё выше и выше.
Если Мерис был — сама нежность, то его брат был его полной противоположностью.
И это знание меня еще сильнее заводило.
В конце концов от сильнейших толчков мой мозг окончательно закоротило, и я разлетелась вдребезги. Именно так я ощутила свой оргазм.
А Аргус сразу же последовал за мной, кончив также ярко, при этом зло целуя меня в губы, и раня своими отросшими клыками.
Но мне было слишком хорошо, что я, кажется, еще раз кончила от всего происходящего.
А может быть и нет.
И пришла в себя лишь, сидя на троне, и наблюдая за тем, как Аргус поправляет свои брюки, а на его лице играет самодовольная улыбка.
— Моя королева, ты выиграла, — сказал он, заставив меня сфокусироваться на мужчине. — Если бы ты перенесла Кая, то в момент переноса он бы просто рассыпался. Потому что ты так и не сняла с него своё же проклятие. И да, к слову, он всё понимает, слышит и видит. И это тоже часть твоего личного проклятия. А еще ему постоянно холодно, и он постоянно испытывает голод и жажду, но есть и пить ему нельзя, иначе он сразу же заледенеет и превратиться в статую. И расколдовать его можешь только ты одна. Больше никто.
Глава 11
Запахнув свой халат и усевшись поудобнее на трон, который вдруг стал мягким креслом, я еще и ноги подобрала, и какое-то время переваривала слова своего стража. А когда до меня дошел их полный смысл, то с ужасом посмотрела на Кая.
— Он понимал, что мы сейчас сексом занимались? — протянула я, охрипшим голосом, который кажется сорвала, пока орала от оргазма.
— Да, моя королева, — продолжил насмешливо улыбаться мой страж, при этом еще и невидимую пылинку со своей жилетки стряхнул, делая вид, что в этом нет ничего особенного.
— И зачем? Ты же знал… — пробормотала я, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.
Я, конечно, злодейка, но не настолько же… а само проклятие. О боги… Просто жесть какая-то. Средневековая пытка, не иначе.
— Захотелось, — пожал плечами Аргус.
— Подожди, — я зарылась пальцами в растрепанные волосы. — Но по сказке, его же Герда расколдовала! Она же его вернула!