— Если он был первым, значит, он древний, — сказал Григори. — А значит, он будет быстрым и сильным, как ты.
Маалик слегка кивнул.
— Да, А̀ну очень силён. Будучи из первой линии крови, он, как и я, может ходить под солнцем. Но он никогда не будет сильнее меня. Никто из обращённых мною не сильнее меня. Но теперь что-то изменилось. У него есть какая-то сила, что-то противоестественное, что он приобрёл по пути. И да, он стар. Я создал его больше десяти тысяч лет назад.
Феникс присвистнул, широко раскрыв глаза.
— Действительно древний, — сказала Сабриэль. — Почему он больше не часть кланов?
— У нас возникли разногласия, — сказал ей Маалик.
Феникс и Каэль расхохотались через стол.
— Да ну неужели? — сказал Каэль, покачав головой.
Маалик закатил глаза.
— Он очень долго не подчинялся мне. Нарушал определённые законы, которым не было прощения. Его ненависть к людям затмила ему разум, поэтому я изгнал его. Честно говоря, я даже не знал, жив он или мёртв, пока он не забрал Аву.
— И ты наконец скажешь нам, зачем он её забрал? Что ему могло понадобиться от этой смертной девушки? Единственная её важность, кажется, в том, что она семья Шарлотты, — ото заговорил Мариус, откинувшись на спинку стула и крепко скрестив на груди свои мускулистые, покрытые татуировками руки.
Маалик бросил взгляд на Романа.
Он был единственным, кто знал об Илине. Никогда её не встречал, но после смерти Илины Такеши появился на пороге у Романа и отвёл его в замок Маалика в Румынии, чтобы помочь вытащить его из той бездны, в которую он провалился.
— Ты должен рассказать им, брат. Они должны знать, — сказал Роман, обводя взглядом комнату.
Маалик вздохнул, ощущая себя до мозга костей древним вампиром.
— Полторы тысячи лет назад. Кто-то, кто был мне дорог… умер, — его голос дрогнул на этом слове.
Образ обгоревшего тела Илины снова мелькнул у него в сознании.
— Она была моей парой, моей невестой. Я любил её всем, чем был. Люди-солдаты убили её, обезглавили и сожгли её тело. Они убили весь её клан, уничтожив македонскую линию крови.
— Маалик, мне так жаль, — тихо сказала Сабриэль, её глаза увлажнились, пока она смотрела на него через стол.
Маалик знал, что она чувствует его боль своей противоестественной силой. То, что она проявляла столько эмоций, только доказывало это.
— Ты должен был рассказать нам, Маалик. Позволить нам помочь тебе, — сказал Феникс, печально глядя на него.
— Ава… выглядит точно как она, — прошептал Маалик, и его тело полыхнуло жаром при мысли о том, что она наверху, в одном с ним доме.
Григори склонил голову набок, нахмурившись.
— В смысле — выглядит как она?
— Я имею в виду, она выглядит в точности как она. Когда я впервые увидел её в клубе в ту ночь, несколько месяцев назад, с Шарлоттой, я подумал, что это Илина, восставшая из мёртвых. Или какая-то больная шутка, которую кто-то или что-то решило сыграть со мной, — сказал им Маалик, снова приходя в замешательство.
— Бля. Теперь понятно, почему ты тогда ударил меня. Твоё странное поведение теперь полностью обрело смысл, — сказал Феникс.
— Он тебя ударил? — Каэль подался вперёд, смеясь и не веря своим ушам.
Феникс кивнул.
— По-моему, он даже чуть ли не клыки показал и зашипел на меня.
Григори, как раз сделавший глоток красного вина, выплюнул его через весь стол, заходясь кашлем и поперхнувшись. Каэль начал хлопать Григори по спине, пока они с Фениксом пытались, но безуспешно, сдержать смех.