…2 сентября Женька шёл в школу и по дороге размышлял что для него самое главное сейчас: не светить своими знаниями, а также интеллектом, который намного выше своих физических сверстников, это вызвало бы ненужный интерес и, возможно, могло повредить ему. Осложнить отношение как одноклассников, так учителей, которые наверняка начали бы его тестировать, посылать на Олимпиады, грузить всякой ерундой, привлекать к внешкольной работе, чего он не хотел, так как будет занят тренировками. В связи с этим обстоятельством решил заниматься как все. Тем более, советская школа представляла для него некий интерес. В своём времени он много читал о прекрасном советском школьном образовании, лучшем в мире, и теперь предстояло это выяснить на личном опыте, наработав его с нуля.
Когда подошёл к школе, опять убедился что контрастов по сравнению с девяностыми было много, и как раз не в пользу школы конца 1990-х годов. Сейчас на крыльце стояли несколько групп пацанов и девчонок, проводивших последние минуты до уроков разговорами на свежем воздухе.
В 1990-е годы в их подмосковной школе это была бы кучка разношёрстно одетой шпаны, половина из которых — налысо стриженные и в спортивках, которые стояли и прятали за спину бычки, почти не обращая внимания на учителей, входящих в школу. Гопники задевали почти всех, кто не мог ответить, и трясли с них мелочь. И это была школа!
Сейчас такого не было! Школьники стояли аккуратно одетые в школьную форму, только девчонки уже были в чёрных фартуках и без белых бантов. Ребята просто стояли, разговаривали, и даже матов не было слышно, лишь изредка слышались увлечённые споры о чём-то и звонкий девичий смех. Женька прислушался: ребята спорили о динозаврах! О динозаврах, блин! Могут они сейчас существовать или нет. О каком-то таинственном звере чипикве, про которого писали в журнале «Вокруг света».
Женька удивлённо покрутил головой и прошёл внутрь. У входа стояли двое дежурных пионеров возрастом лет 12, с красными повязками на правых рукавах. Когда Женька вошёл внутрь, внимательно осмотрели его и поздоровались.
В школе слышались голоса детей, иногда даже баловные крики, смех и визг, но всё в пределах нормы. Никакой матерщины, никакой похабщины и никаких драк. Женька свободно поднялся в свой класс и сел на своё место, поздоровавшись с Наташкой Николаевой. Из старшаков даже подножку никто не подставил и щелбан не дал, не говоря уж о пинке под зад.
Первым уроком была «Родная речь», и учительница сначала прочитала «Сказку о рыбаке и рыбке», потом попросила рассказать, о чём сказка. Первым, естественно, спросила Женьку, и он, на полном контроле, давясь словами, из-за того чтобы не брякнуть ничего лишнего, рассказал ей о смысле этой сказке. Но даже в таком урезанном виде рецензия Женьки вызвала большое удивление у Людмилы Александровны.
— Женя, с тобой родители занимаются, скажи мне честно? — рассмеялась Людмила Александровна.
— Родители, — согласно кивнул головой Женька. — Иногда я сам читаю, иногда родители читают.
Во всяком случае, на удивление, урок прошёл очень быстро, и следующим должен стоял урок физкультуры.
— Ребята, сейчас на перемене берите физкультурную форму, пойдём в раздевалку, там вы переоденетесь, аккуратно повесив вещи на крючки, после этого идите в физкультурный зал, — объяснила Людмила Александровна. — Беритесь за руки, я вас провожу до раздевалки.
Наташка уже как будто так и надо, взяла Женьку за руку, и парами первоклассники пошли в раздевалку физкультурного зала, держа в руках сумки с формой.
В раздевалке Женька довольно шустро переоделся, повесив одежду на крючки, надел шорты, майку и кеды. Привычно повращал корпусом, словно готовясь к тренировке, и окинул взглядом пацанов-одноклассников. Почти все из них медленно ковырялись с одеждой, по-видимому, не имея понятия, что такое быстрое спортивное переодевание.
— Быстро ты, — заметил Борисов.
— Я спортом занимаюсь, — важно сказал Женька, сразу решив расставить приоритеты.
— И каким?
Все пацаны бросили перодеваться и с интересом посмотрели на него.
— Горнолыжным спортом, — небрежно бросил Женька и несколько раз попрыгал, проверяя упругость мышц ног.
— А я бегом занимаюсь! — сказал невысокого роста парнишка, которого звали Эдик.
Больше никто ничего говорить не стал, и Женька понял, что спортом в классе занимаются только двое. Впрочем, в таком возрасте говорить о чём-то рано. Многие начинали в 7–9 лет и добивались приличных высот.
Когда все мальчишки переоделись и вышли в коридор, прозвучал звонок на урок. В зале находился учитель физкультуры, и выглядел он как классический физрук: лет сорока, в спортивном костюме, в кроссовках, на шее свисток на ленточке.
— Так! — хлопнул в ладоши физрук. — По росту строимся! Сначала мальчики, за ними девочки.
Женьке, как ни крути, пришлось стоять первым. Когда все первоклассники выстроились в ряд, физрук прошёл вдоль ряда и внимательно всех осмотрел, по-видимому, оценивая телосложение и физические возможности.
— Меня звать Антон Владимирович Семёнов, — сказал физрук. — Я буду вести у вас физкультуру. По расписанию у нас будет два урока в неделю, вторник и пятница. Заниматься будем согласно плану: сначала разминка, потом упражнения, потом либо игры либо будем сдавать с вами нормативы. Но не сегодня, сегодня у нас день знакомства, так сказать. Всё ясно?
— Ясно! — протянул нестройный хор первоклашек.
— Кто занимается спортом, на два шага выйти из строя! — сказал физрук.
Женька и Эдик вышли из строя на шаг и остановились перед классом.
— Фамилия, имя, отчество? Вид спорта, разряд, — спросил физрук, внимательно посмотрел на Женьку, глядя в классный журнал.
— Евгений Григорьевич Некрасов, — сказал Женька. — Занимаюсь горнолыжным спортом. Разряда пока нет, по возрасту не вышел. Буду зимой сдавать, на городском первенстве.
— Вот как, — рассмеялся физрук. — Разряда по возрасту нет? Это не беда. Возраст, Евгений — такая вещь, которая всегда стремится вверх, а не вниз. А ты чем занимаешься? Имя, фамилия, отчество?