— Ну, а это письмо?..
Мне было несколько неловко показывать его без разрешения Ясуми, но я ещё не настолько ей доверял, чтобы спрашивать об этом.
Нагато едва взглянула на письмо и объявила:
— Можешь идти.
Правда? Тогда ладно.
— Она не желает тебе вреда. Наоборот, можно сделать вывод, что она хочет быть для тебя полезной.
Мне оставалось лишь застонать. В целом, теперь это казалось вполне логичным.
Первокурсница, которая прошла все глупые испытания Харухи и от счастья чуть ли не летала; носила школьную форму не по размеру, с радостью бралась за любую работу от обязанностей по клубной комнате до редизайна сайта согласно прихотям нашей командирши. В этой девушке с чуть вьющимися волосами чувствовалось что-то детское. Она была идеальным кохаем, свалившимся с небес, а все мои подозрения не имели оснований…
…за исключением оставленного в обувном шкафчике конверта.
В конце концов мне пришлось распрощаться с Нагато, которая давала лишь односложные ответы, и вернуться в свой класс. Сразу после этого прозвенел звонок, означавший, что свой обед я бесповоротно пропустил. Поесть после уроков в клубной комнате, что ли?
К счастью, благодаря принятию нового члена команды, послеурочные занятия с профессором Харухи прекратились. Мы с ней плечом к плечу прошествовали к клубной комнате, которая притягивала нас, как клейкая лента — гнусов. Такая гнусная рутина мне почти наскучила, но появление нового человека немного возбуждало моё сердце.
Однако, когда Харухи с обычной для неё энергией распахнула дверь, внутри оказались только давний член команды Асахина-сан, в образе горничной, и Нагато, которая, похоже, с обеденного перерыва не сдвинулась ни на миллиметр и до сих пор читала книгу. В комнате не было Коидзуми — единственного, кто мог оказать мне мужскую поддержку; впрочем, меня это не беспокоило. Его, небось, сделали старостой класса, и теперь он вёл пустую беседу со своей коллегой женского пола. Не отвлекайся он на «Команду SOS», то был бы куда популярнее в школе и мог бы играть в дейт-симы, но в реальности, а при его хитрости мы бы ни о чём даже не узнали; уж в смекалке с ним никто в нашем кружке не сравнится… что-то я отвлёкся.
— А новенькая ещё не пришла?
Миниатюрной фигурки Ясуми нигде не было видно. Если она шла сюда из своей собственной школы, это вполне объяснимо, однако Её превосходительство командир Харухи Судзумия очень нетерпима к опозданиям.
— А… — Асахина-сан схлопнула ладоши, как будто извиняясь. — Она сегодня отпросилась. Пришла в школу и тут же сказала, что у неё какие-то очень важные дела.
Услышав её ответ, я поднял брови, а Асахина-сан продолжила, жестами и тоном напоминая адвоката[14]:
— Она так спешила, всё кланялась и очень извинялась. Говорила, что только недостойный человек может сначала отпроситься уйти пораньше, а на следующий день не прийти совсем. А смотрела на меня такими глазами… ах… даже не знаю… — Щёки Асахины-сан раскраснелись, она обняла саму себя и закачалась. Очевидно, перед милым очарованием Ясуми девушка не могла устоять. — Она смотрела на меня, будто маленький зверёк. Такая очаровашка…
Пока перед моими глазами выступал театр одного актёра в лице Асахины-сан, я задумался о том, что всё это могло означать.
«Важное дело» — это, по всей видимости, встреча со мной в шесть вечера. Чего она хочет от меня? И где будет до этого времени? Прятаться где-то в школе? Убивать время в каком-нибудь другом кружке? Наша загадочная Ясуми загадочна донельзя.
Я мог лишь надеяться, что Харухи не станет высказывать своё недовольство, но тут…
— Слышала я. На обеденном перерыве по дороге в кафетерий.
Харухи расселась в командирском кресле, по-простому кинув свою сумку на пол.
Что ты слышала?
— Что сегодня она пропустит мероприятия команды. Сказала, мол, «прости, я понимаю, ты сделала меня полноправным членом команды», всё кланялась, как плакучая ива, и чуть ли не хныкала.
Воображая себе сцену, как эта энергичная девчонка кается во всех грехах, я подумал: а ведь вместо того, чтобы разыскивать её по всей школе, встретиться с ней можно было гораздо проще.
— Она не объяснила, почему?
— Слушай, Кён, я не настолько бестактна, чтобы лезть в чужие дела и что-то там выпытывать. Она не пытается сбежать и всё так же очень рада, что вступила в команду. Форс-мажоры бывают всегда, от них никуда не денешься. А моя политика заключается в том, чтобы относиться к подчинённым гуманно и проявлять понимание.
По-моему, я в этой политике — исключение.
Поняв, что смысла разговаривать дальше нет, я поставил свою сумку на стол, уселся на привычный стул и вдруг обнаружил в обстановке клубной комнаты одно неожиданное изменение: за командирским столом у окна стоял незнакомый мне предмет.
Заметив мой взгляд, Асахина-сан голоском мягким, как свежеиспечённый рисовый кекс, сказала:
[14] Видимо, намёк на Эйприл Мэй, персонаж серии игр Ace Attorney («Эйс Этторни»).