- Бабка, открывай ворота, - застучал кто-то в ворота, голос был молодой.
- Ой, надо спешить, - подхватилась Марковна.
- Так мы же ничего не нашли, - засуетилась Фроловна, вскакивая с пола.
- Так все там, - кивнула головой на комнатенку Тимофеевна.
- Че делать будем?
- Надо ноги отсюда делать, - быстро сказала Тимофеевна и рванула в коморку. Через минуту она уже появилась оттуда с полным подолом всяких странных вещей. Тут были восковые лепешки, из которых торчали волосы и бумага, здесь же лежали свечи, словно слепленные вручную, какие-то фигурки, сшитые из лоскутов ткани, с всаженными в них иголками, а ещё клубки ниток с мусором.
- Она в своей коморке сто лет, наверное, не прибиралась, - воскликнула Тимофеевна и громко чихнула.
На этот чих бабка вновь проснулась и начала подниматься.
- Это куда вы собрались? – пророкотала бабка, голос её стал как набат, он гипнотизировал, заставляя подруг замереть, прямо как кролики перед удавом. – Я сейчас накажу вас за изгнание душ.
И она подняла свою руку со скрюченными, грязными пальцами. Глаза её сверкнули в сумраке и загорелись каким-то дьявольским огнем.
- Встаньте в ряд, - скомандовала она, подруги было зашевелились, но тут Фроловна резко размахнулась и заехала бабке в челюсть.
- Ну, ты даешь, - воскликнула Марковна.
- У меня всегда был хороший хук правой, - кивнула головой Фроловна, тряся рукой. – Руку только отбила.
В этот момент у бабки закатились глаза, и она вновь рухнула на пол. А рядом упали два белых зуба.
- Не убила? – осторожно спросила Тимофеевна.
- Да что ей сделается, ты ей поленом три раза заехала, а она все встает, как новенькая, блин Кощей Бессмертный какой-то, - возмутилась Фроловна.
Во дворе сотрясались ворота, но не поддавались.
- Перелазь через забор, Петруха, - командовал знакомый голос.
- Черт, колобок волосатый приехал, - узнала этот голос Марковна. – Ноги надо делать.
Тимофеевна сдернула с сундука тонкий коврик, вывалила на него все, что достала из закромов ведьмы, связала углы. Подняла, взвесив в руке.
- Тяжелый, черт.
- Бежим, по дороге будем передавать друг другу.
И они выскочили из дома и заметались.
Через забор уже кто-то лез. Двор пустой, они как на ладони.
- Туда, - скомандовала Марковна и понеслась к невысокой изгороди с калиткой.
За той калиткой был огород. Бабка явно любила выращивать разные травы, только Тимофеевна отметила для себя, что грядок с Беленой и Дурманом тут больше, чем с остальными травами. Они пробежали огород до конца и вновь заметались. Забор высокий, выхода не было видно.
- Подкоп копать надо, - ворчала Тимофеевна.
- Окстись, какой подкоп, у нас времени нет, сейчас Баба Яга очнется, нам тут такой цирк устроят.
- Калитка! – орет Марковна и тычет в забор.
Но как не напрягала свое зрение Фроловна, калитку она не увидела.