У меня и подруг-то не осталось за годы жизни с Егором. У меня было слишком много работы, сын… А всё остальное время я тратила на мужа. Он заменил мне и уже умерших родителей, царствие им небесное, и подруг, и всех вокруг. Теперь вот даже и пойти не к кому… Как-то грустно это. Невольно на глазах стали собираться слёзы, а в горле встал противный ком, который никак проглотить не получалось.
Застегнул куртку до самого конца и накинула капюшон. В тонком домашнем костюме на ветру в ноябре зябко было стоять.
— Так, — заглянула я в сумку и кошелёк. — Паспорт тут. Значит, снять гостиницу смогу. Главное, найти ночлег на сегодня, а там уж разберёмся.
Внезапно меня осветили фары подъехавшего к подъезду автомобиля.
— Нина Алексеевна, — услышала я, а потом машина повернула и я увидела в окне тёмной машины Виктора. — Вы куда так поздно собрались? Опасное уже ходить по улицам красивым женщинам. Давайте, я вас подвезу?
— Э-э… — растерялась я. Неожиданно было встретить капитана снова, учитывая, что мы расстались минут десять назад. Наверное, он уехать просто не успел, зато мы с Егором успели повздорить, и я успела сбежать из дома. Только говорить всё это капитану полиции совсем не хотелось. Не нужно втягивать постороннего человека в наши с Егором проблемы до такой степени. — Да я…. Прогуляться решила. Ничего страшного, меня в нашем районе все знают, я своя. Не беспокойтесь, я справлюсь сама.
— Мне кажется, вы неправду говорите, — отметил Виктор, внимательно вглядываясь в моё лицо, и мне снова захотелось плакать от жалости к себе. — Садитесь. Я отвезу вас в хорошее место. Негоже по темноте шататься…
Справедливости ради, Виктор, безусловно, был прав. Своя или не своя я в этом квартале, а придурков полно везде. И хоть двор, как и сама новостройка, были элитными, и с круглосуточной охраной, случаи и здесь бывали разные.
Да и так будет проще: пусть подвезёт меня, на том и расстанемся.
Я останусь наконец наедине сама с собой и вдоволь поплачу.
На душе такие кошки скребли, что хотелось лечь в постели в позе эмбриона, и просто плакать, обняв коленочки.
Мне бы хотелось сейчас превратится в каменную глыбу и ничего не чувствовать.
Ни этой боли, ни жестокого предательства, ни непонятного поведения, обмана и шантажа мужа. А теперь ещё и его желания отнять у меня дом. Отнять себе наше общее имущество.
Говорил о любви ведь совсем недавно, просил вернуться. А потом — “это моя квартира, такая же как и твоя!”
Я вытерла нос, утёрла слёзы, чтобы Виктор их не заметил и не стал задавать мне лишних вопросов, на которые я не готова была отвечать.
Села в машину, радуясь, что в ней царит полумрак. Только горят огни на панели водителя. Возможно, так капитан ничего и не заметит, и объясняться с ним о моём состоянии мне не придётся.
Тихая музыка и тепло машины мигом меня разморили и я опустила голову на подголовник. Пыталась дышать глубоко, чтобы успокоиться и не хлюпать носом.
— Вы куда-то в определённое место хотели всё-таки? — спросил меня он. — Или я могу предложить уютное, тихое место? Кофейня.
— Можете предложить, — ответила я, так как конечной точки маршрута у меня как раз и не было. В кофейне и поищу гостиницу на вечер. Я и адреса их не знаю, как-то не приходилось пользоваться ими в собственном городе.
— Тогда едем.
Виктор выехал на дорогу и уже минут через семь мы припарковались у заведения.
Я окинула взглядом небольшую кофейню и поняла, что ни разу в ней не была, но на вид она показалась мне приятной.
Ещё через минут пять мы уже сидели с капучино и пирожными за столиком у окна.
— Рассказывайте, Нина, — нарушил капитан наше молчание. — Почему вы плакали? Ваш муж…вас обижает?
Глава 38
— Почему вы так решили? — задала я достаточно нелепый вопрос, потому как понимала, что всё, что происходит в нашей “семье” наверняка написано у меня на лице. Да и наличие беременной любовницы, укравшей, как бы её не защищал перед стражами порядка мой неверный муж, мои драгоценности, красноречиво говорило о том, насколько провальными и плохими были наши взаимоотношения с супругом.
— Нина Алексеевна, — отпил Виктор из чашки кофе. — Давайте, не будем притворяться?
— С чего вы решили, что я притворяюсь? — неловко повела я плечом.
Наверное, мои отговорки выглядели тоже глупо, но они выскакивали из меня как некая защита нервной системы.
Сложно всё же взять и признаться практически постороннему человеку, что да — у нас с мужем всё плохо, хуже некуда, мы разводимся и он меня шантажирует.