Мы вынырнули прямо в десяти шагах от кормы. Их кормчий с открытым ртом таращился на нас, не понимая, как мы выжили. Воевода только начал удивленно оборачиваться.
Сюрприз, сволочи.
— БЕЙ!!!
Гнус спустил тетиву с щелчком и болт с хрустом вошел вражескому кормчему под ключицу. Здоровяка крутануло на месте и швырнуло на палубу, как куль с дерьмом. Огромная потесь флагмана, потеряв хозяина, бешено заметалась в воде.
Рыжий выстрелил мгновением позже. Его болт со свистом прошел в ладони от лица воеводы и со стуком впился в мачту прямо у него за спиной. Воевода в ужасе отшатнулся, рефлекторно хватаясь за шлем.
— Эй, пёс помойный! — заорал я во всю глотку, перекрывая шум реки. — Шлем сними, а то обоссышь изнутри!
Воздух над нами злобно свистнул.
Первая стрела с шипением ушла в воду в пяди от борта. Вторая с хрустом впилась в корму, зло задрожав оперением в ширине ладони от моего колена.
— Морды в палубу! Вниз! — рявкнул я, не отпуская бьющейся в руках потеси.
Гнус мешком рухнул на мокрое днище, Рыжий сдавленно пискнул и вжался в борт, стараясь слиться с деревом. Третья стрела с гудением прошила воздух прямо над их головами, чудом не зацепив мачту.
Я оглянулся через плечо. Флагман позади рыскал по течению, потеряв управление. Раненый кормчий валялся на палубе, заливая доски кровью, а кто-то из дружинников отчаянно пытался поймать взбесившуюся в воде потесь.
Воевода стоял на корме и смотрел прямо на нас. Даже сквозь прорези его глухого шлема я чувствовал этот взгляд. Прямо видел, как он просчитывает расклад. Мы оказались у него за спиной, прямо между ним и вторым ушкуем. Как заноза в заднице. Если он сейчас плюнет на нас и пойдет дальше по своему плану — мы просто ударим ему в спину арбалетными болтами, когда он сцепится с нашим «Змеем».
— Чего он телится⁈ — прошипел со дна лодки Рыжий, не поднимая головы. — Пусть валит уже своей дорогой!
— Не свалит, — процедил я, выравнивая курс.
— Это с хера ли⁈
— Потому что он не дурак и спину нам не подставит.
Будто в подтверждение моих слов, воевода яростно рубанул кулаком воздух. Его рык долетел до нас над черной водой:
— Разворот! За лодкой! Утоплю тварей, на ремни порежу!
— Ох ты ж Макошь милостивая… — Гнус осторожно высунул нос из-за борта. — Он за нами⁈
— За нами.
— А второй?
Я бросил взгляд на левый фланг. Второй ушкуй продолжал мерно идти к Гнезду. Их воевода даже голову не повернул на крик воеводы. Приказ есть приказ.
— Второй идет на «Змея». Один на один, — хищно оскалился я.
— Это ж хорошо? — Гнус вдруг истерично хохотнул, адреналин ударил ему в дурную башку. — Кормчий, это ж мы их разделили⁈ План сработал!
— Разделили.
— Ха! — Гнус ткнул скрючившегося Рыжего кулаком в бок. — Слыхал, рыжая твоя морда⁈ Разделили!
— Слыхал, — Рыжий трясущейся рукой потрогал свою щеку, уставился на кровь от царапины на пальцах и поднял на Гнуса безумные глаза. — Только теперь эта махина за нами гонится, дурень ты стоеросовый!
— Ну и чё? У нас парус!
— Как «чё»⁈ Тридцать весел, идиота кусок! Догонят и намотают кишки на мачту!
— Не догонят! — Гнус с надеждой уставился на меня. — Ярик, скажи ему, что не догонят!