Речной Князь. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А потом Кормчий вильнул.

«Плясун» рванулся в сторону в тот самый распоследний миг, когда между ним и смертью оставалось меньше длины весла. Прыгнул так резко, что Волку на секунду показалось, будто плоскодонка с треском переломилась пополам.

Но нет…

Лодка чудом проскочила перед самым носом ушкуя.

И тут же до них донеслись два сухих щелчка арбалетных замков.

Кто-то здоровый на корме флагмана вдруг мешком рухнул на палубу, а воевода шарахнулся в сторону, хватаясь за шлем, будто ему под личину залетел раскаленный уголь.

— Попал… — с хищным восхищением выдохнул Волк, чувствуя, как по жилам снова побежал огонь. — Попал, паскудник везучий.

Голос Кормчего долетел до них — слов было не разобрать, но дерзкий и обидный тон Волк узнал. Такой бывает у человека, который плюнул смерти в морду и хохочет, потому что ему уже нечего терять. «Плясун» вылетел за корму флагмана на чистую воду и пошёл к боковой протоке.

И флагман погнался за ним.

Тяжёлая махина начала разворачиваться, ломая строй, перекрывая обзор второму ушкую. Волк хмыкнул, глядя как вражеский Воевода ревёт на корме, размахивая руками и вёсла молотят воду вразнобой, пока новый кормчий ловит потесь вместо раненого.

Воевода клюнул на трёх оборванцев в лодке. Погнался за добычей, которая того не стоила, вместо того чтобы идти на Гнездо и раздавить ватагу одним ударом.

Два было. Стал один.

Волк выдохнул сквозь зубы и разжал пальцы.

Кормчий опять сделал невозможное. Откуда он знал, что их двое, когда дымка стояла и ни одна живая душа на берегу не видела дальше полусотни шагов — леший его разберёт, и Волк дал себе слово, что однажды вытрясет из этого заморыша правду, даже если придётся держать его за ноги над водой. Но это потом. Сейчас есть дело поважнее.

Второй ушкуй продолжал идти на Гнездо как будто ничего не произошло. Его воевода стоял на носу и даже головы не повернул вслед за флагманом.

В лоб — сомнут. Стенка на стенку — дохлое дело. Значит, бой будет нечестным.

Волк перевёл взгляд на самострелы, уложенные вдоль борта.

Четыре штуки. Новенькие, со стальными дугами, которые тускло поблёскивали в утреннем свете. Микула делал их все последние дни, ругаясь так, что куры во дворе перестали нестись, потому что бесноватый Кормчий придумал эту штуковину, которая пробивала щит.

Волк знал, что делать.

— Лыко, — позвал он.

Правая рука возник рядом мгновенно, словно ждал.

— Здесь.

— Бери Сивого и Брагу. Самострелы готовьте упор в борт. Стрелять только по моей команде, и если кто спустит раньше — я ему руки переломаю.

Лыко глянул на вражеский ушкуй, который рос на глазах, прищурился и перевёл взгляд на самострелы.

— Кого бьём?

— Корму. Кормчего на потеси и того, кто орёт громче всех. Вожака.

— Подпустим близко?

— На пятьдесят шагов, чтобы успеть несколько раз выстрелить.

Лыко присвистнул.

— Они нам сейчас полпалубы стрелами утыкают, — сплюнул он.