Мия вытянула пальцы из моей сжатой ладони и тихо произнесла:
— Марк, не привыкай ко мне. Я уже просила тебя об этом.
— Что? Ты запрещаешь мне иметь к тебе чувства?
— Нет. Но ты ждешь взаимности, которую я дать не могу. И это делает тебе больно.
— Но почему? Почему теперь ты отталкиваешь меня? Я не причиню тебе зла, ты ведь знаешь!
Подняв голову, Мия устремила на меня тяжелый взгляд.
— Я причиню.
Холод от ее слов остановил меня. Тяжесть, что сейчас исходила от Мии, передалась мне, отчего ледяной питон поднялся по моей спине и свернулся вокруг шеи. Почувствовав удушье, я схватился за воротник, боль в груди сдавила легкие обручем, а в глазах потемнело.
— Мия… Я не смогу без тебя жить…
— Мия умерла для мира много лет назад, — сухо произнесла она.
Я рывком вдохнул, расслабляя ворот, и замотал головой:
— Нет, она есть. Она есть…
— Хватит, Марк.
— Она есть. Я видел ее. Настоящая Мия прекрасна.
— Нет!
— Да! Я хочу, чтобы она жила. Я люблю тебя, слышишь?
В этот момент меня резко отбросило силовой волной за границу купола. Мия сгорбилась и прижала руки к груди.
— Прошу тебя, Марк, остановись. Изменилось только одно: он не выносит тебя. И хочет уничтожить. Продолжая сейчас, ты делаешь мне больно…
Я растерянно поднялся, глядя на побледневшее лицо любимой, и покачал головой:
— Прости… Прости, я не понимаю, что происходит. Буду молчать, хорошо, больше ничего не скажу, только не оставляй меня. Это меня убьет. Но умоляю, объясни хоть что-нибудь. Не ограждайся. Только не это. Прошу…
Мия закрыла глаза и просидела так долгое время. А я продолжал стоять за границей купола в ожидании, пока не увидел, как застывшая фигурка медленно выпрямилась.
— Хорошо. Я постараюсь. Присядь рядом.
Эта ситуация вызвала во мне подавленное состояние. Произошло что-то очень серьезное, но я упустил это, поэтому был сбит с толку изменением и поведением любимой.
Когда я вернулся и снова присел на кровать, Мия опустила взгляд на кролика в раскрытой ладони.
— После коронации ты потерял себя и пришел исполнить приказ, — начала она. — Мы могли биться сколько угодно, но мои силы уничтожили бы тебя. Ведь ты бы не остановился. Мой пленник мог либо убить тебя, либо завладеть тобой. Но ни того, ни другого нельзя было допустить. Я поняла это и решила действовать иначе. Не через ярость, а через чувства. Это сработало, ты очнулся, только в тот же момент я ощутила, что мое страшное наполнение не вынесет меня такую и, покинув меня, войдет в тебя. Ведь ты тогда принимал все, что я отдавала. На критической секунде я ввела себя в анабиоз. Дальше ты знаешь.
— Этим состоянием ты остановила его? — спросил я.
— Да. — Мия помолчала, переворачивая кролика в дрожащих пальцах, словно все эти пояснения давались ей с трудом, но после продолжила:
— Когда я вышла из этого анабиоза, ты появился передо мной и неожиданно мощно проявил свои чувства. И в этот момент ты опустил свой личный защитный купол, что сделало тебя совершенно обнаженным. Столько чувств от обратника-лидера разозлили его. Поток твоего откровения взорвал в нем ярость, он вышел из меня с такой силой, какую мне сложно было удержать. Его агрессия многократно умножилась, такого еще не было. И он убил бы тебя, если бы в тот момент ты не кричал о своих чувствах. Сила твоего горячего сердца не давала ему уничтожить тебя мгновенно, он словно обжигался, выбирая прохладу или паузу. Тогда мне и удалось вырвать его из тебя. Он выходил, буквально разрывая тебя на части, я все ощущала, но хотела покончить с тем, что он сделал с тобой. Только его мощная сила ярости не оставила бы во мне жизни. Это я тоже поняла. Но ведь это мой пленник. И мой крест. Последние силы ушли на его возвращение, после чего я перестала здесь существовать.
Затаив дыхание, я смотрел на монотонно вращающуюся фигурку кролика в бледных пальцах. Страшная догадка подкралась к моему сердцу, но я упорно откидывал ее. И лишь спросил:
— А почему ты вернулась?