— Что вы здесь видите?
Януш оглядел стену и с недоумением протянул:
— Стену, братан. А точнее, угол комнаты.
— Стефания? — спросил я.
Она бросила взгляд в угол и отрицательно махнула головой.
Эвелин так же ничего не увидела.
— Ники?
Николь внимательно прислушалась, глядя в сторону купола, а после посмотрела на меня.
— Там никого и ничего нет. Пустота.
Сделав несколько шагов к центру помещения, я развернулся и переключил зрение. Передо мной был пустой угол комнаты и кровать с тумбочкой.
— Мия, выйди, пожалуйста, — позвал я.
Когда она шагнула через границу, ребята удивленно ахнули. Потом были вопросы и объяснения, но для меня наступило время спокойствия. Я смог укрыть любимую на время, которое мы проведем здесь до побега.
У меня зрел план. В этот раз я тщательно продумывал все действия и варианты на случай провала одного из них. Пришлось объяснить друзьям, что бежать мы сможем только когда мой брат вернется на остров. Потому что контролировать ситуацию на старте я смогу, если Валентин будет в поле моей видимости. А так я не знаю, где он, не могу предугадать его действия и увидеть решения.
После всех разговоров и обсуждений ребята ушли на ужин. С момента коронации мое питание стало отдельным от персонала. Я сказал посыльному, чтобы через час принес вегетарианскую еду в мою комнату, которую выделил Валентин, а сам отправился к Мие.
Она сидела на кровати, опершись о спинку и поджав ноги, и смотрела на кролика в ладони.
— Через час принесу тебе поесть, — сказал я, опускаясь на край ее кровати.
— Хорошо, — кивнула Мия, не поднимая глаз.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, пытаясь вызвать отклик, потому что ощущал некое отчуждение. И это волновало меня. Мне казалось, что Мия закрылась, хоть и старалась быть вежливой.
— Все в порядке, — снова кивнула она, продолжая сидеть с опущенной головой.
Оглядев любимую, я почувствовал противный страх. Она закрылась. Она снова ушла в себя. Но мне так хотелось видеть ее другой, открытой, нежной, теплой. Моим солнышком. Такой, какой она была сразу после пробуждения из анабиоза, или в тот момент, когда прошла сквозь мою адскую воронку и прижалась ко мне, раскрывая всю себя без остатка.
Выждав паузу, я пересел поближе.
— Мия, что с тобой? Можешь здесь не бояться, это место безопасное.
— Я знаю, — тихо ответила она, переворачивая кролика в пальцах. — Спасибо тебе, не переживай.
— Я не могу не переживать. Ты ведешь себя так, словно тебе что-то угрожает. Вся сжалась и снова закрылась. Там в шестом отсеке ты была другой, ведь была, это совсем иное чувство.
— Ничего не изменилось, — отозвалась Мия, продолжая смотреть на свою ладонь.
— Все изменилось! — не выдержал я. — Разве для тебя это ничего не значит? Ты открыла мне себя, стоя в моей смертельной воронке, а совсем недавно в шестом отсеке обнимала, и еще просила не отпускать тебя. Я и не собираюсь отпускать, потому что не могу без тебя, совсем не могу, слышишь? У нас ведь есть чувства, это все неправда про нас, мы можем их испытывать. И я хочу испытывать это с тобой, потому что очень люблю тебя, потому что ты…
— Остановись, Марк, — отрезала Мия. — Ничего не изменилось.
Я осекся и замолчал, чувствуя биение сердца у горла. Меня накрыло такое волнение, что едва удавалось держаться. Мия возвращает все назад. Но зачем? Почему она строит стену между нами? Ничего не понимаю…
Подсев еще ближе, я осторожно взял бледную ладошку и медленно выдохнул.
— Пожалуйста, прошу тебя, объясни, что произошло? Не оставляй меня в таком состоянии. Просто расскажи, откройся.