— Мне нравится твой напор, — наконец улыбнулся Валентин. — Не решился испытывать твое терпение, потому что знаю последствия.
— Так что? — нетерпеливо бросил я. — Мия моя?
— Могу пойти со встречным предложением: подберу тебе другую игрушку, гораздо интереснее. Любая девушка, пойдем, посмотришь каталог. Десятки тысяч богинь — и все твои.
Я замер.
— Мне нужна Мия.
Валентин самодовольно улыбнулся:
— Дорогой Марк, вынужден тебе отказать.
Мои кулаки напряженно сжались. Только без паники.
— Ты имеешь их десятки тысяч, а для меня жалеешь одну? Называй цену. Любую. Мне сейчас плевать, я пойду на все.
— Хм, — брат с интересом оглядел меня, — заманчиво. Как бы мне хотелось, чтобы наши стремления так же сводились в единое во всех желаниях. Только, видишь ли, у нас с тобой одна мечта, придется делить первенство. Хотя, оно уже отдано по умолчанию. Мне.
Шершавый питон поднялся по моей спине, достиг шеи и затянул тугую петлю. Это конец. Мой крах. Я не смог сдержать рывок эмбриона и завернул пласт воронки, бешено увеличивая скорость.
Такой силы центрифуги у меня еще не было. Кольца поднимали тяжелые валуны вокруг меня, мотая их словно легкие картонные муляжи. Он отказал. Мия останется с ним, если я не успею. Никакая смерть, никакая цена этого не изменят. Только мой первый шаг, только холодный расчет. Я заберу их с собой в ад. Раскрою пасть Главных Врат, чтобы с жадностью поглотить ненавистные отродья тьмы. И мы победим. Пусть я останусь на той стороне затвора, но люди будут свободны. Она будет свободна. А большего мне не надо. Другой цены нет.
Я опоясал себя защитным обручем, разорвав удушающие кольца питона, и резко свернул воронку со словами:
— Ты хочешь сотрудничества. Изложи причину отказа.
Валентин одернул полы пиджака и поправил узел галстука, словно моя воронка задела и его.
— Я рад, что ты успокоился, — ответил он. — И готов пояснить. Мия — мой сосуд, она идеальна для моего будущего. И только она сможет вынести эту миссию. Дублера нет. Нет и никогда не было. Только эта женщина подходит, больше никто не справится. Мия мой бриллиант. Она не имеет цены, и она моя.
Какие страшные слова. И как больно в груди. Меня словно сбросили с обрыва…
— Я услышал тебя. Услышал. Буду через час в твоем кабинете.
После я направился через каменистый пляж в противоположном направлении, куда угодно, только подальше от своего родственника. Меня колотило так, что могла последовать вторая волна эмбриона, которую я вряд ли удержу и проконтролирую. А мне необходим холодный расчет.
Торопливо удалившись с каменистого подножия маяка, я добрался до пирса и опустился на самый край, где любила сидеть Мия. Она находилась недалеко, я чувствовал ее, но так же чувствовал плотный щит: необходимость побыть одной. Кажется, она тоже видела меня, но предпочла остаться за оградой.
Мне так хотелось встретиться с ней, услышать голос, прикоснуться к белоснежным волосам и вдохнуть аромат зеленого яблока. Но какими глазами я посмотрю на эту сильную девушку? Я словно проиграл ее в карты своему брату. Совсем как картежник отец.
Прости меня, Мия. Я все исправлю, обещаю. Я вернусь к тебе, чтобы изменить твою жизнь.
Время неумолимо текло. Песок сквозь пальцы двигался медленнее. Меня измучило само ожидание, порог, который нужно перешагнуть, оказался тяжелым.
Еще шаг, и я скроюсь в точке невозврата. Соединюсь с тьмой, которая однажды уже заполняла меня. Эта память была ненавистна мне все годы жизни, но теперь пришлось развернуться и встретиться с ней лицом к лицу.
Шагая по коридору, я крепко сжимал кулаки. Я выдержу. Я все выдержу. Не сломаюсь, нельзя. Нужно думать о родителях, думать о семье. Это совет Мии. Я буду стараться, стараться вытеснить черноту образом родителей. И еще светлым образом близкого человека. Она станет моей звездой. Мия, слышишь? Ты будешь моим светом во тьме. И если ты захочешь, если не перестанешь думать обо мне — я вернусь с победой.
Помни обо мне.
Вот и поворот. Длинная стена, дверь в кабинет. Там собрались все. Они ждут меня и встречают мое появление, устремив внимательные взгляды.
— Марк, — улыбнулся мне Валентин, — ты подумал?
Холодно оглядев присутствующих, я объявил:
— Да. Я согласен.