— А где именно? — поинтересовалась Эвелин.
Мне было все равно, сколько метров нас разделяли. Факт оставался: мой родственник узнал, где мы и прибыл сюда.
— Марк, мы ведь можем успеть, — заметила Мия. — Время. Оно играет важную роль.
— Да, — согласился я. — Ты права. Осталась одна руна, еще рывок, друзья.
Валентин спустился по трапу вертолета и, поправив узел галстука, холодно бросил:
— Я слишком много вам плачу для такой подачи средства передвижения. Черепаший ход.
— Прошу прощения, — виновато склонился пилот. — Этого больше не повторится.
— Я знаю, — сухо оборвал Валентин и развернулся к низкому домику, густо поросшему травой по самую крышу. — Но сейчас не до вас.
Рядом остановился Тор и тоже оглядел дом.
— Марк хочет взять нашу жемчужину, — заметил он. — Твои действия?
Глава тринадцати сверкнул глазами и надменно улыбнулся:
— Пусть берет. А мы посмотрим на это рядом.
Последняя руна оказалась самой сложной. Я потерял много сил, разбивая ее и внутренне содрогаясь от знания, что мой брат уже близко.
Уставшие, все в пыли и порохе, мы почти добрались до цели, преодолев огромный путь. Мы прошли через столько преград без его присутствия, а теперь, вот Врата — но и он здесь. Что за чудовищная несправедливость…
— Марк! Остановись! — вдруг послышался голос вдали.
— У тебя кровь пошла носом, — одернула Мия, вкладывая салфетку в мою ладонь. — Ты убрал руну, успокойся.
Я растерянно моргнул и увидел свободный путь, но в этот момент поднялась густая мгла, от которой сознание провалилось в некую прострацию. Это была завеса, и она возникла не просто так.
Когда Николь вскрикнула, завеса начала исчезать, открывая большую площадку, где стоял Валентин и его тринадцать братьев. Я почувствовал мгновенное удушье от молниеносно поднявшегося питона, он обвернул мое горло тугими кольцами и стянул их.
Валентин смотрел прямо на меня, темнота из его глаз вылилась черным облаком и потянулась к моему сердцу. Нет… Только не сейчас. Нельзя сдаваться, слишком много пройдено. Я рванул щит и едва успел отгородиться, как черная щупальца уперлась в мою преграду. Нужно действовать, иначе мы все пропадем, а Мия станет матерью новых сосудов.
Я смотрел в глаза своего брата и пытался понять, знает ли он, что мы объединили союз, что перед ним лидер обратников. Но темный взгляд оставался непроницаемым.
Вдруг перед нами появилась Хлоя, она грациозно проплыла на середину и насмешливо бросила Яну:
— Что, черныш, приехал посмотреть на свою смерть?
— Ты оговорилась, — огрызнулся Януш. — На твою смерть, красногубая.
— А ты, — Хлоя приблизилась ко мне и презрительно оглядела с головы до ног, — принц серой массы. Твои жалкие попытки как трепыхание мотылька однодневки в липкой крепкой паутине. А хозяин паутины близко. Смотри в оба.
Наконец Валентин прекратил атаку в мое сознание и холодно произнес:
— Я жду объяснений, Марк.
— Ты не можешь на этот раз все так оставить, — напомнила ему Хлоя, но брошенный в ее сторону темный взгляд повесил тишину.
Это находилось позади меня. Я оглянулся и увидел огромных размеров подвижную черную массу, за которой пылало пламя. Вот она моя цель, совсем близко. Рукой подать.
— Хочу познакомиться с этим местом, — ответил я. — Ты ведь его прячешь.
Валентин медленно направился ко мне, вызвав своим приближением бешеный скачок сердцебиения. Подойдя почти вплотную, брат долго смотрел в мои глаза, словно пытался в них что-то прочитать.