Спуск под землю давался мне трудно, потому что я всей кожей ощущал притяжение адского места силы, а странный шепот разливался по воздуху, удушая и делая меня слабым. Наверное, там и есть Главные Врата, и их влияние на меня очевидно. Мия была права: чем ближе к порталу, тем тяжелее.
— Остин! Куда теперь? — раздался голос Яна. — Чертовы норы!
Мы оказались в лабиринте. Почти везде нас встречали тупики, а там, где был ход, появлялись охранники. Ребята отбивались, хоть и выглядели растерянными. Я пытался увидеть дорогу, но постоянно возникающие блоки сбивали. Серафим снимал шифры, только после последнего всегда вставал новый, и процесс превращался в бесконечную цепь.
Конечно, мой брат постарался максимально оградить свое сердце от посторонних глаз и настроил шифров таким образом, что после каждого стоял следующий, делая непрошенного гостя слепым и беспомощным.
— Осторожно, Марк! — закричал Леон, растянув щит передо мной, и кто-то удержал меня за руку.
Это была Мия, она увидела, что я отключился и не реагирую. А нужно было максимально собраться. Охранники посыпались с разных сторон, как саранча на урожай, и я понял, что если не заставлю себя быть внимательнее — мы пропадем. И рухнет мой план, к которому мы идем через такие тернии, а план Валентина выиграет. А это практически смертный приговор всем.
Оно уже близко, я чувствую его каждой клеткой. Это место влияет на меня, и будет еще хуже, если я не повлияю первым.
— Ребята, мы почти пришли. Двигаемся одним целым. Я пробиваю путь, вы меня прикрываете. Отдайте мне свои силы, осталось совсем немного.
Помоги мне, отец. Сейчас решается наша судьба. Будь моим путеводителем, будь со мной.
Я накрыл нас общим куполом и двинулся вперед, разрушая стены, что преграждали нам путь. Было трудно, максимальная концентрация выжимала из меня последние силы. Я пробивал дорогу, следил за происходящим, слушал обстановку, искажал пространство, швырял огненные шары, отбивался от пуль и укреплял стенки щита после очередного нападения. Чего я не делал, это не разбивал блоки, ими занимался Серафим. Я мог, но тогда через первые сто метров упал бы без сил, а этого нельзя допустить.
Охранники попадались крепкие, сражались до последнего, защищая вход на сторону смерти. Автоматные очереди мелькали со всех сторон, дым, огонь, клубы пыли, наши крики, искаженные лица мужчин в форме — все смешалось в один поток событий.
Я держался как мог. Стараясь сохранить образ отца и матери перед собой, шел вперед, чувствуя близость цели всем существом. Она близко. Почти рукой подать, я вижу ее. Она дышит… Дышит. И зовет. Шепчет и обволакивает разум, заплетая мысли в клубок.
— Марк! Куда дальше? — закричал Леон, указывая на стену впереди.
— Идите вперед, не останавливайтесь! — почти приказал я.
— Там же стена! — воскликнул Януш.
— Вперед! — снова отозвался я.
— Остин! Выбери другой путь! — настаивал Ян. — Хода нет!
— Там нет стены! — Я махнул рукой, призывая не останавливаться. — Это руна.
Стефания нахмурилась и покачала головой:
— Я вижу стену. Никакой руны нет. Ты не ошибся?
— Нет! Доверьтесь мне. Руны вижу только я, ведь однажды я продался тьме.
От осознания последнего мне стало так плохо, что я со злостью разметал сложную руну, в которой решала Ансуз — перевернутая руна создавала ошибку и иллюзию.
Сжавшись от несоответствия визуальной картинки и реального действия, ребята прошли сквозь несуществующую стену и выдохнули.
— Вы будете видеть стены там, где их нет и обнаружите ход, где на самом деле преграда, — повторил я давно сказанные слова. — Не забывайте, друзья.
Так мы приближались к темному переходу, действуя сплоченно, как единый организм, и только так нам удавалось преодолевать преграды и трудности. Вместе мы составляли нечто сильное и непобедимое. Теперь понятно, почему древние особенно не терпят обратников. Мы для них реальная опасность. Отец рассказывал, когда Самаэль увидел в нем обратника, страшно разозлился и объявил, что не выносит инверсов.
В этот момент меня вдруг встретила преграда. Я остановился, внимательно осматривая сложный шифр впереди. Серафим не смог его одолеть, мне же замок был под силу. Но в это же мгновение я увидел то, что меня едва не раздавило.
Мы остановились, тяжело дыша, словно участвовали в марафоне, и я в отчаянии выдохнул:
— Он здесь. Они все здесь, я слышу их.
— Что⁈ — Ян обошел меня и заглянул в глаза. — Братан, серьезно?
— И я слышу их присутствие, — тихо подтвердила Николь.