Мия не обернулась, когда я подошел со спины и только спросила:
— Можно задать личный вопрос?
От неожиданности я растерялся:
— Для тебя все мои личные папки доступны. О чем ты хочешь узнать?
— Это очень личное для тебя, — повторила Мия. — У каждого есть такая папка.
— Обещаю ответить на любой вопрос.
— Скажи, почему именно теперь ты позволяешь обращаться к себе другим именем? Ведь ты остро реагировал на его известность.
— Пришло время, — пояснил я, поняв, о чем идет речь.
— Можешь сказать, откуда оно?
— Тебе скажу. В детстве, когда я только начал говорить, отец играл со мной, спрашивая, чей я сын. «Чей это ребенок? — спрашивал он. — Ты чей сын? — Я отвечал: — Я Остин. — Чей? — переспрашивал отец. — Птичкин? Васин? — Я качал головой и повторял: — Остин! — Костин? — еле сдерживаясь от смеха, спрашивал отец. А я не понимал, что не так, и упрямо твердил: — Да! Я Марк Остин Равинский».
Мия бросила на меня взгляд.
— Раньше ты никому не позволял произносить его вслух.
Я задумчиво кивнул:
— Это имя было только нашим, сугубо семейным, оно тесно связывало меня с отцом, это необычная связь. Константин меня усыновил, но всегда оставалось впечатление, что он мой родной отец. Этот человек имел такую же сложную инверсию, как у меня, он чувствовал и видел так же как я. Он воспитал меня. Общение с ним всегда складывалось органично, мы были как рыбы в своей стихии. И только он называл меня «Остин», даже когда я вырос. Я бы очень хотел стать хоть немного похожим на него.
— Уверена, твое желание давно воплощено. У такого отца не может быть другого потомка.
Я покачал головой:
— Ты просто не знала его.
— Но я знаю тебя, — отозвалась Мия и, помолчав, добавила: — Слышала, Константин мог выстроить сложный шифр, который делал его недоступным для древних. Ты можешь создать такой?
— Нет. Этот человек неповторим. Отец очень сильный, он прошел сложный путь к истине, которая его изменила. Я на такое не способен, у меня просто не хватит сил.
Мия развернулась, внимательно оглядывая мое лицо.
— Ты прав. Ты не способен на шифр, потому что тебя ждет задача куда более глобальная. И ты, последователь Константина Равинского, решишь ее и спасешь человечество.
— Перестань… Перестань относиться ко мне как к спасителю. Я всего лишь простой обратник, пытающийся походить на своего отца, который смог одолеть древнего.
— Ты лидер союза обратников, Марк. Сильный, с сумасшедшими способностями. Поверь, наступит время, когда многие захотят быть похожими на тебя.
Такие слова меня смутили.
— Я сильный только в вашем присутствии. Это слишком ограничивает.
— Для этой миссии мы и существуем. Для этого объединились. Нужно сделать то, что не сделали наши предшественники. И покончить с древними.
— Следующая ночь, — тихо произнес я, машинально проверяя растянутый щит. — Это должна быть она.
— Хорошо. Помни, мы с тобой, Марк.
— А ты?
Два синих океана почти поглотили мое сознание в этот момент.