В этот раз мне удалось погрузиться очень глубоко, где рождалась все большая тьма, изредка освещаемая светом далекого пламени. Там было тяжело. И даже невыносимо для меня. Поэтому я попытался скорее покинуть эту зону, но вдруг услышал усмешку:
— Слабому здесь не место. Правильно, Марк, беги.
Я замер и обернулся, просматривая непроницаемое пространство, потому что узнал голос Хлои. Она находилась в сгустке тьмы и была словно в кандалах. Ее бледные руки, растянутые в стороны, безвольно свисали в кистях, а опущенная вниз голова поднималась, чтобы взглянуть на меня.
— Хлоя? — Я шагнул ближе, всматриваясь в очертания ее лица. — Почему ты здесь? Я думал…
— Что ты думал? — с сарказмом бросила она.
— Думал, ты уехала. Валентин сказал, ты наказана.
— Так и есть. Непослушание у нас карается.
Я шагнул еще ближе, не веря своим глазам, что эта своенравная дама находится в таком положении.
— Ты знала это и все же переступила закон?
— Конечно, — усмехнулась Хлоя. — Конечно, знала. Зато я укусила тебя, Марк. Как же тебя тряхнуло! Правда? Ради этого стоило нарушить. — Голова заключенной опускалась все ниже, пока от слабости совсем не повисла.
— И сколько тебе придется находиться здесь? — растерянно спросил я.
— Что тебе до того, Равинский? Остин…
Ответ больно сжал сердце в моей груди.
— Откуда ты знаешь? — настороженно спросил я, чувствуя шевельнувшийся эмбрион.
Хлоя бессильно рассмеялась, приподняв голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Наивный мальчик…
— Отвечай! — вдруг взревел я, метнув в упрямицу силовую волну.
— Остин Равинский… — с издевкой прошипели алые губы.
— Замолчи! Ты не имеешь права это произносить!
Мне захотелось заткнуть противный источник, и руки сами собой сжались на воображаемой шее, что по-настоящему отразилось на Хлое. Она раскрыла глаза и захрипела.
— Откуда ты знаешь? — со злостью повторил я, не расслабляя сжатых пальцев. — Кто ты?
Хлоя продолжала хрипеть, тщетно пытаясь дотянуться закованной рукой до шеи, и мне показалось, в ее раскрытых глазах плясала усмешка. Это еще больше распалило меня, и я распустил воронку, которая начала втягивать тело страдалицы частями, оттягивая плоть в разных местах.
— Отвечай мне! Иначе не смогу ее сдержать, и тебя разорвет на куски! Кто ты?
Хлоя зарычала, выпуская свой дурман из глаз, и с трудом произнесла:
— Не могу… Не могу сказать!
— Откуда ты знаешь меня?
— Слышала… Так тебя называли близкие. Оставь! Отпусти!
Я рывком убрал спираль.
— По-прежнему считаешь меня слабым?
Упрямая дама выдохнула и закивала: